Так, на предварительном следствии в показаниях Овчинникова записано, что он якобы в августе 1935 года был завербован Меранвилем в контрреволюционную организацию и что, по словам Меранвиля, руководителем этой организации являлся Ильинский (Брук).

Далее Овчинников показал, что по указанию Меранвиля в 1937 году в целях совершения террористического акта он выяснял якобы время приезда на службу одного из руководителей партии и Советского правительства, а непосредственного исполнителя террористического акта должен был подыскать сам Меранвиль.

Из материалов же архивно-следственных дел по обвинению Меранвиля и Ильинского (Брука) видно, что Ильинский в судебном заседании виновным себя не признал, а на предварительном следствии, когда он виновным себя признавал, в отношении Овчинникова никаких показаний не дал.

Меранвиль же на предварительном следствии в отношении Овчинникова дал крайне путаные и противоречивые показания: на допросе в марте 1938 года в числе лиц, завербованных им в контрреволюционную организацию, Меранвиль Овчинникова не назвал, а лишь показал о том, что со слов самого Овчинникова ему стала известна принадлежность Овчинникова к указанной организации. В апреле же месяце Меранвиль изменил свои показания, заявив, что Овчинникова завербовал в организацию лично он, Меранвиль.

Причины таких противоречий в показаниях Меранвиля следствием не выяснялись.

Сапгир также на предварительном следствии в отношении Овчинникова давал путаные показания: сначала он показал, что о принадлежности Овчинникова к контрреволюционной организации ему стало известно якобы со слов Вознесенского, а на следующем допросе – со слов Меранвиля и самого Овчинникова.

Вознесенский же, как это установлено по архивноследственному делу, никаких показаний в отношении Овчинникова не давал.

Лидов и Евзерихин на предварительном следствии назвали Овчинникова участником контрреволюционной организации со слов других лиц, но в суде от этих показаний отказались как от вымышленных, при этом в показаниях Евзери-хина имеется ряд нелепостей.

Так, в суде Евзерихин сначала заявил, что он виновным себя не признает и от показаний, данных им на предварительном следствии, отказывается. В последнем же слове сказал, что полностью признает себя виновным в предъявленном ему обвинении и подтверждает свои показания, данные им на предварительном следствии.

На следствии же при допросе его 7-го мая 1938 года Евзерихин свои первоначальные показания о существовании в Московской коллегии адвокатов контрреволюционной организации не подтвердил, а после этого органами следствия он больше не допрашивался.