Я вижу девушек, идущих в летних платьях, и я не хочу раскрасить их черным. Мое сердце не должно стать черным. Черным как у Хетфилда. Я уже не так сильно хочу убить его. Как сказала Марина, он тоже жертва. Безумная и опасная жертва. Я просто хочу немного счастья. Счастья с моей любимой девушкой. В эту минуту я был уверен, что обязательно снова увижу ее.

У Бориса я прожил еще неделю. Мы много времени провели на нашей любимой веранде. Когда за бокалом выпивки, когда без нее, но так и не решились открыть друг другу главное. Я многое утаил из того, что случилось со мной в Серебряных Холмах, а Борис так и не рассказал о своем чудесном исцелении. Я охотно задержался бы еще на неделю, а то и две, но хотел оставить их с Флорой одних и еще мне нестерпимо хотелось женщину.

15. Wings of a butterfly

15. Wings of a butterfly

Поначалу я вернулся обратно в родной Олбрук и в первый же вечер наведался в ночной клуб «Хаос», где иногда бывал с приятелями. Взяв выпивку, я осмотрелся в поисках кого-нибудь знакомого. Первой кого я увидел оказалась Кристина, девушка с которой я эпизодически спал и сейчас она была одна. Я подсел к ней и через час мы уже были у нее дома.

Я провел с ней несколько дней и даже пытался построить какое-то общение кроме секса, но это был не тот случай. Кристина была алчной и недалекой особой. Ее интересовали только дорогие шмотки и рестораны, а она отрабатывала их в постели. Отношения ее тоже интересовали, но только чтобы получать все тоже самое, но в больших количествах и на законном основании. Проведи я время с какой-нибудь шлюхой это было бы честней и дешевле, но нас обоих устраивала наша игра и мы благополучно в нее сыграли.

Когда мне все это надоело я уехал в Прагу. Мне нравился этот город и у меня там было пара приятелей, с которыми я мог провести время. Потом были Краков, Санкт Петербург, Женева, а ближе к зиме я перебрался в Испанию, в небольшой городок на побережье Средиземного моря. Мне хотелось тепла и солнца, а его там было в избытке.

Все это время я поддерживал связь с Мариной. У нас уже вошло в привычку созваниваться два-три раза в месяц, но мы никогда не пытались встретиться снова. Марина даже не пригласила меня на выставку, которая была в конце осени в Берлине. Я не мог винить ее, после времени проведенного в доме Бориса нам лучше было держать дистанцию. Мы оба это хорошо понимали.

За все время, что я скитался по Европе со мной ни разу не случилось чего-то выходящего за рамки обычного. Серебряные Холмы отпустили меня, но я знал, что рано или поздно мне придется вернуться. Иногда меня это пугало. Кто знает, что еще может сделать со мной этот загадочный город. Город, который по неведомым мне причинам втянул меня в этот кошмар.