Снова наступил май, и я уже больше месяца как вернулся в Олбрук. Мне надоело скитаться и очень хотелось побыть дома.

Марина позвонила поздно вечером.

– Привет, подруга. – привычно сказал я.

– Привет, Патрик. Я час назад разговаривала с Ритой.

Я замер и услышал, как бешено колотиться мое сердце. Я никогда не пытался представить этот момент. Я просто ждал его, и он наступил. Марина молчала, давая мне прийти в себя.

– Да, я слушаю тебя. – прохрипел я в трубку.

– С ней все в порядке, и она скоро будет в Серебряных Холмах.

Хотя я каждый день ждал этого известия все равно оно оказалось неожиданным. Я скоро смогу увидеть свою герцогиню, свою богиню, свою любимую девушку с разноцветными волосами.

– Марина, я завтра приеду.

– Хорошо, Парик, жду тебя. – ответила Марина и отключилась.

Я не мог заснуть в эту ночь, просидев до утра на террасе то и дело заваривая чай, а уже в половине шестого утра выехал в Серебряные Холмы.

В этот раз я поехал другой дорогой, чтобы попасть в город со стороны поместья «Дикие Розы» и побывать на церковном кладбище. Мне было стыдно, что за эти долгие месяцы я не был на могиле Регины и это было первое, что я хотел сделать по приезду.

Когда я ехал от поместья до Собора мне вспомнилась та ночь, когда я голый нес Риту на руках. В тот момент мы были счастливы и безумно влюблены друг в друга. Я и сейчас был все так же влюблен в нее и очень надеялся, что она тоже. Что наша разлука не сделала меня чужим для моей милой герцогини. Прежде я не испытывал таких волнений, а с Ритой все было иначе.

Впереди показался знакомый шпиль колокольни и через несколько минут я был на месте. Оставив машину у главных ворот, я с громко стучащим сердцем направился к кладбищу.

Присев на каменную скамью возле могилы, я сделал пару глотков коньяка из фляги. Возможно, это странно, но на кладбище я всегда чувствовал себя уютно, словно какой-то вселенский покой окружал меня возле могил. Все казалось мелким и не существенным. Все что мы делаем, чем живем, о чем мечтаем в итоге приведет нас сюда. Раньше я не верил, что бывает что-то после смерти, кроме могильных червей. Серебряные Холмы пошатнули мою уверенность. Этот город жил собственной особенной жизнью, которая почему-то пересеклась с моей.

Я присел на скамью возле могилы и достал свою флягу с коньяком. Регина и Инга приехали сюда совсем не за этим, но обе остались здесь навсегда и кроме меня их некому навестить. Регина могла бы прожить долгую и наверно счастливую жизнь. Может быть я стал бы ей хорошим братом или отцом. Может быть. Только теперь уже ничего не будет. Ей всегда останется двадцать один. Бабочки не живут долго.