— Бахити! — нетерпеливо поторопил её Камазу, заворожённую зрелищем.

Они спешно прошли через ряды огромных ротонд, которые в силах объять только несколько человек. Четвёрка отделилась от толпы и отошла чуть поодаль к темнокожему мужчине, тело которого было задрапировано в тончайший красный шёлк.

«Один из гарема царицы, удостоенный чести и приближенный к ней, евнух», — определила Портер и пробежалась по золотым кольцам в носу и ухе слуги.

Мужчина низко поклонился, приветствуя их, и устремился по полутёмному коридору, едва освещённому масляными лампами, расставленными в небольших выступах лазурно-голубых стен. Четвёрка едва поспевала за его быстрым и почти бесшумным передвижением.

Затем он остановился, обернувшись, и вновь поклонился им, указав рукой вглубь помещения, прямо на стену, где, на первый взгляд, не должно было быть прохода, по крайней мере, если верить беглому осмотру, он не угадывался.

Они проследовали за евнухом, и тот, уперев ладони в холодный камень, сделал небольшое усилие, нажав на умело вытесанные паззлы, из которых состояла эта стена дворца. В стене что-то хрустнуло, и с тяжёлым ленивым кряхтением, скрипнув и зашуршав своим весом, открылась тонкая дверь в, казалось бы, цельной стене.

«Что мы ещё не знаем о великом Египте?» — с восхищением задала мысленный вопрос Линда.

Её раздирало странное противоречие: вот она рискует, возможно, жизнью или невозвращением в своё время — и то, и другое должно вызывать в ней максимум негатива, но, как учёная, она была настолько благодарна всему происходящему, что, казалось, подмечала любую мелочь и тут же невольно сравнивала её с имеющимися в арсенале египтологов знаниями. Линда могла погибнуть в любой момент, но это не страшило её, её пугало только то, что Инпу не сможет исполнить своё обещание.

Они вошли через тесный проход, и дверца закрылась за ними. Далее следовал узкий коридор, преодолев который, мужчины и она оказались в большой комнате с множеством масляных ламп и ярко возожжённых светильников на тонких высоких ножках. Тяжёлый запах благовоний стелился по низу, окутывая стопы еле заметной дымкой, и дурманящим голову потоком поднимался вверх, приятно щекоча обонятельные рецепторы. По периметру располагались медные листы, начищенные до блеска, до того самого состояния, что в нём виделось отражение всего, что располагалось в комнате, хоть и тусклое, но всё же девушка угадала свой силуэт, стыдливо кутавшийся в несколько слоёв тонких одежд. Девушка подумала, что, скорее всего, медные зеркала использовались не только для украшения комнаты, что в них можно видеть реакцию и эмоции другого человека, прямо не смотря на него. Линда ощутила себя в одном из храмов, посвящённых богам Древнего Египта. Несомненно, так и было, ведь здесь царила сама дочь Ра — царица египетская.