Ритуал. Явление Амон-Ра.

Звук систрума потрясал мироздание. Всё всегда должно быть в движении, всегда в напряжении. Нет ничего постоянного, всё изменяется. За периодами тишины идут времена грандиозного шума, за гладкими равнинами следуют крутые горы, а за великими героями — мелкие предатели.

Линда лежала возле бассейна на животе. Что-то странное разлилось в самом воздухе, после того как слуги гарема зажгли светильники в общей комнате для девушек. Всюду слышался весёлый, частый, временами не к месту, смех. Некоторые из них танцевали.

Как только учёная почувствовала сладковатый привкус, то оказалась возле воды и на полу, стараясь вдыхать одурманенный воздух в помещении через раз. Но всё-таки она успела сделать глоток отравленной расслабляющими ароматами атмосферы в зале. Собственное тело казалось Портер лёгким пером, но петь или танцевать, как остальным, её не хотелось. Сознание затуманилось, но не настолько, чтобы она не могла контролировать себя в полной мере.

Линда знала, что их готовят к празднику поклонения богине Таурт. С утра они приняли ванны с душистыми травами, а их кожу умаслили благовониями, разодев затем в тонкие, но прочные платья из позолоченных верёвок, увивших всё тело, туго стянувших грудь и бёдра, давая возможность делать лишь короткие шаги. Ровно для того, чтобы прибыть на ритуал.

Она потрогала сквозь ткань на плече всё ещё кровоточившую рану. В памяти всплыл разговор с бароном фон Бинцем. Линда и представить себе тогда не могла, что и её напрямую коснётся предмет их беседы. Быть чьей-то принадлежностью, вещью, быть тем, кто более собой не распоряжается. Немыслимо? Но так ли уж это немыслимо и даже в её время?

Затем всех собрали в одну длинную шеренгу. Девушка затаила дыхание и вздохнула только тогда, когда их вывели из помещения, боясь надышаться воздухом с опьяняющими веществами. Они долго шли вниз по невысоким склонам и через какое-то время оказались на большой площадке с мягким настилом, засыпанным песком, с высокими круглыми колоннами, уходящими в темноту неба. Неба, в котором дымка развеялась, явив Линде яркие звёзды, весь Млечный путь и даже больше.

— Как тогда с Инпу… — прошептала девушка ошарашенно, оторопев.

— Инпу… Инпу… — рядом послышался шелестящий голос, воспользовавшись секундным замешательством Линды, её руку схватила другая: женская, грязная, — уходи, беги, спасайся, — она принадлежала молодой женщине с растрёпанными, частично седыми волосами и горящими неистовством глазами, — мы служим не тому…

Остальные девушки с расфокусированным взглядом, что шли позади неё, покорно остановились. Линда еле отцепила её сухую ладонь от себя. А евнухи подскочили к ним и уволокли безумную.