— Я тоже послужу богу, когда-нибудь послужу… — крикнула она напоследок, — я слышу его шаги, он здесь, призовите его.

Короткая заминка кончилась, и они вновь проследовали за слугами. Несопротивляющихся, улыбающихся, потерявших волю девушек расставили в линию. Потом последовало несколько щелчков, и ярко вспыхнули факелы, наполнившие воздух гарью. А Линда увидела прямо перед собой камень. Жертвенный стол. По правую сторону от него на возвышении сидело маленькое неразумное дитя, искренне улыбнувшееся ей.

— Что здесь происходит? — пробормотала растерянно Портер, холодея от дурного предчувствия.

Дар для Хатшепсут.

После разговора со своими подданными царица предусмотрительно отправилась осмотреть свои покои. Опасаясь кого-либо впутывать в тёмное дело и давать кому-либо лишний повод для доносов, она сделала это сама. Женщина облегчённо вздохнула, когда поняла, что её комнаты чисты.

Хатшепсут сидела на открытой террасе, примыкающей к своим покоям, и задумчиво всматривалась в далёкие огни на горизонте. Ночная прохлада опустилась на землю, остудив горячие головы, оставив в стороне только её сына. Вот только она знать не хотела, что творилось там, откуда виднелись огненные всполохи. Как она и предполагала, её сын не пойдёт против неё. Он хочет быть популярным среди вельмож, устраивая время от времени красочные зрелища.

Следовало бы осадить рвение её верных слуг, несомненно, умных, но подозрительных донельзя. Да, ей было жаль своих сановников, но их хрупкий мир с сыном, только недавно восстановленный, нельзя было рушить ни при каких обстоятельствах.

— Бомани, — позвала женщина, а заметив, что тот выглядит как живой мертвец, слегка отшатнулась, — позови жрецов и лекаря Имхотепа, а потом… потом тебе нужно показаться ему.

Здоровяк покачнулся и вымученно улыбнулся. Женщина и сама кашлянула. Рядом стоящая служанка тут же накрыла её плечи тёплым пледом.

— Не беспокойтесь, моя госпожа, обо мне, — глава королевской охраны поклонился и предусмотрительно отошёл к выходу из покоев своей царицы.

На террасу вынесли обеденный столик и расставили напитки: воду и вино. Её гости явились немедленно. Хатшепсут сделала знак рукой, и Бомани вышел. Камазу проводил того подозрительным взглядом.

— Такое чувство, что вы караулили под дверью, — вместо приветствия произнесла она, когда мужчины, встав на колени, отдали ей почести.

— Мы с вестью, о, великая Мааткара, — произнёс Имхотеп обеспокоенно, и тут же перешёл к сути, — еле дождались встречи с тобой, доверяешь ли ты Бомани? — он начал без обиняков.