— Та белокурая женщина? — переспросила она и наморщила лоб, вспоминая, — она не в тюрьме, она у Са-ра.

— У Аменхотепа?! — не выдержав, вскрикнул от удивления Имхотеп. — Но как же так… Он отпустит её?

Царица подняла на своего слугу гневный взгляд, и лекарь понял, что допустил ошибку, способную стоить ему если не жизни, то расположения при дворе уж точно.

— Аменхотеп благостен, и его внимание подобно вниманию бога Ра, девушка ни в чём не будет нуждаться, — от её голоса, в котором угадывался гнев, у Имхотепа свело горло.

— Она жрица Анубиса, — тихо возразил Камазу.

— Именно белая жрица узнала, чем были отравлены твои сановники, Мааткара, она узнала, что воздух комнаты отравлен, — Амун был сегодня чрезвычайно разговорчив.

Царица вздохнула. Разговор начинал ей надоедать, мало того, что они не знают, кто убийца, так ещё хлопочут за какую-то девку.

— Я не буду перечить сыну в его желаниях, тем более повода-то нет, — проговорила она в сторону Имхотепа, смиренно склонившего голову, а затем, обернувшись к жрецу Инпу, утвердила, — служила мёртвым, послужит и живым.

Она обернулась к лестницам и уже было занесла над первой ступенью ногу, как передумала и вновь повернулась к мужчинам. Те преисполнились надежды, Камазу даже облегчённо вздохнул.

— А если жрица смогла разгадать способ убийства, значит, она сможет выжить и в гареме моего сына, а вы сосредоточьтесь на деле и найдите душегуба.

После этих слов царица, не попрощавшись, покинула залу с медными зеркалами. А друзья невесело переглянулись. Они, немного помявшись, двинулись в сторону выхода.

— Можем ли мы хоть что-то сделать? — произнёс Амун, и мужчины вздрогнули — обычно немногословный, он дважды за день заговорил, значит, все понимали степень опасности.

Имхотеп мрачно качнул головой. К ним подошёл тот же евнух, что сопровождал их в это помещение, и, поклонившись с почтением, произнёс мягким тонким голосом:

— Послание через меня великая царица передаёт, жрицу увидеть можно и нужные слова сказать, ибо времени в обрез будет.

Евнух поклонился и отвернулся от них, взмахом ладони приглашая идти за ним. В этот раз они уходили с аудиенции Хатшепсут другим путём, нырнув в более узкую дверь, чем в ту, через которую вошли в залу.

— Всё же решила помочь, дальше дело за нами, — целитель легко нырнул в проём.

Камазу втянул небольшой живот, мысленно кляня коридоры дворца, при этом крякнул от натуги. Имхотеп повернул к нему голову.

— Никак не могу привыкнуть к дверям и коридорам власти, — объяснил он, следуя за друзьями.

Амун, также без усилий одолевший переход, улыбнулся, но промолчал.