— Жил бы во дворце, был бы тонкий да звонкий, а то среди красавиц, да на вольных хлебах отъелся, вон как щёки-то лоснятся, — Имхотеп хохотнул.

— Да, если бы я тут жил, то будь на мне волосы, они бы стали седыми, — ворчливо ответил Камазу, — нет уж.

Мужчины улыбнулись и продолжили следовать за евнухом, выйдя, прошуршав открывающейся панелью, к широкому переходу, который заканчивался нишей, в которой они оказались в тени. Нырнув туда, они услышали десятки женских голосов и всплеск воды, запах благовоний окутал их ноздри, а зрение усладили стройные обнажённые женские тела.

— Я умер и попал в Иалу, — прошептал Амун, но глаза отвёл, так же как и Камазу.

— Глянь, этот аж трижды нас за сегодня «порадовал», да-а-а-а-а, женщины могут вдохновлять, — Имхотеп тронул евнуха за плечо, — когда мы увидимся с Бахити? — он, в отличие от остальных, пробежался взглядом по головам женщин, попытался найти белокурую жрицу.

— Ждите, — пообещал слуга Хатшепсут.

Евнух сдержал слово, и вскоре они увидели, как из другой такой же тёмной ниши, как у них, пересекая комнату с остальными девушками, бледная и с тёмными кругами под глазами, приблизилась Линда в прозрачном халате, что лишь номинально скрывал наготу.

Камазу хотел было выйти навстречу, но Имхотеп вовремя остановил его.

— Мы и так рискуем, — прошипел он на него.

Девушка осторожно проскользнула к ним, а слуга Мааткары встал около прохода, невозмутимо рассматривая свои ногти и бдительно кидая взгляды исподлобья, чтобы в случае опасности отвести беду.

— Бахити! — радостно воскликнул Камазу и приветственно хлопнул её по плечам.

Девушка вскрикнула от боли, вовремя прикрыв рот ладонью. Только сейчас жрец Инпу заметил. Лёгкая ткань не скрыла серо-белый бинт, обмотавший её плечо. Сквозь слои проступила алая кровь.

— Ч-что случилось? — спросил Амун, нарушая тишину свои голосом уже который раз за день.

— Неважно, — сдавленно произнесла Линда, она обернулась к девушкам и убедилась, что никто не обратил внимания на то, что она исчезла, по крайней мере, сейчас у них есть какое-то непродолжительное время на разговор.

Затем вновь обратила свой взор на мужчин.

— Времени в обрез, вчера меня схватил дворцовый охранник, — она обратилась к жрецу Инпу, — Камазу, мы думали, что нам повезло, но теперь я начинаю подозревать, что везение тут ни при чём, дворцовый охранник точно знал, что заходить в комнату убитого смертельно опасно, и у него есть приказ охранять эти покои от чужих глаз, а ещё у него явно нездоровый вид, воина зовут Бомани, я не знаю, кто он по званию…