Но люди Туара были Виирийскими силами, натренированными в широкомасштабном маневрировании; разделение на поле для сражения на два фронта будет тем, с чем они прекрасно знакомы.

Люди Лорена не способны к сложно организованной работе на поле. В таком случае, секрет был не в том, чтобы требовать от них невозможного, а сконцентрироваться на строевой работе, единственной, в которой они упорно тренировались, и единственной, которую они умели делать. Они обязаны прорвать ряды Туара или эта битва проиграна, и Лорен достанется своему дяде.

Дэмиен понял, что внутри он зол и причиной тому послужило не столько предательство Аймерика, сколько Регент, мерзкие слухи, которые он использовал, извращая правду, извращая людей, в то время как сам оставался незапятнанным и нетронутым, посылая своих людей сражаться против их собственного Принца.

Ряды будут прорваны. Дэмиен проследит за этим.

Лошадь Лорена шла рядом с лошадью Дэмиена; вокруг них воздух был насыщен ароматом зелени и потоптанной травы, который скоро превратится в нечто другое. Лорен долго молчал перед тем, как заговорить:

— Люди Туара будут не такими едиными на поле, какими выглядят сейчас. Какие бы слухи мой дядя не распространял обо мне, знамена со звездами еще имеют значение здесь, на границе.

Он не упомянул имя своего брата. Лорен был здесь, чтобы занять место на переднем фронте, где всегда сражался его брат, но только в отличие от него он выходил на бой против собственных людей.

— Я знаю, — сказал Лорен, — что настоящая работа Капитана выполняется до начала сражения. И ты был моим Капитаном, когда долгие часы вместе со мной планировал тренировки, приводил людей в форму. Именно под твоим руководством наши тренировки были простыми, и мы научились держать и прорывать строй.

— Излишнее нужно для парадов. Твердые азы выигрывают сражение.

— Это не моя тактика.

— Я знаю. Ты всегда усложняешь вещи.

— У меня есть для тебя приказ, — сказал Лорен.

На другой стороне поля Хеллэй напротив них были безукоризненно выстроены ряды солдат Туара.

Лорен говорил отчетливо:

— «Чистая победа без беспорядочного бегства». Ты имел в виду, что это должно быть сделано быстро, и что я не могу допустить потерю половины своих людей. Так что вот мой приказ. Когда мы пробьем их ряды, мы с тобой будем охотиться на лидеров этого сражения. Я беру на себя Гийона, и, если ты доберешься до него раньше меня, — сказал Лорен, — убей Лорда Туара.

— Что? — переспросил Дэмиен.

Каждое слово было отчеканено:

— Разве не так Акиэлос выигрывает войны? Зачем сражаться с целой армией, когда можно просто отсечь ей голову?

После долгой паузы Дэмиен ответил:

— Тебе не придется охотиться за ними. Они тоже придут за тобой.

— Тогда у нас будет быстрая победа. Я говорил серьезно. Если сегодня мы заночуем в стенах Рейвенела, утром я сниму ошейник с твоей шеи. Это та битва, в которой ты пришел сражаться.

* * *

У них не было часа. Едва ли у них была половина того времени. И никакого предупреждения — Туар надеялся лишить их преимущества в положении внезапным нападением.

Но Дэмиен уже видел, как Виирийцы игнорируют переговоры, и ждал этого сейчас; и Лорена, разумеется, сложнее было взять врасплох, чем полагало большинство людей.

Первое движение на поле было гладким и четким, как и всегда. Прогремели трубы, и начались первые широкомасштабные действия: Туар, пытавшийся повернуть, был встречен кавалерией Лорена, скачущей прямо ему навстречу. Дэмиен отдал приказ: удерживать строй, постоянно и твердо. Построение было всем: их собственные ряды не должны разъединиться в пыле обостряющейся атаки. Люди Лорена пустили лошадей кентером, с трудом осаживая их, хотя животные мотали головами и хотели рвануть галопом, грохот копыт в их ушах и закипающая кровь — атака заражала, как искра, разжигающая пламя. Удерживать, удерживать.

Потрясение от столкновения напомнило обвал валунов во время оползня в Нессоне. Дэмиен ощутил знакомую гремящую дрожь, внезапную смену масштаба, когда панорама атаки на поле боя резко сменилась шумом брони, лошадей и людей, движущихся на большой скорости. Ничего нельзя было расслышать из-за грохота, рева людей, чьи строи с обеих сторон деформировались и угрожали разорваться, ровные ряды и вертикально поднятые знамена заменила вздымающаяся, борющаяся масса. Лошади скользили, затем снова собирались; другие падали, с резаными ранами или проткнутые копьями.

Не останавливайтесь, чтобы сражаться на переднем фронте, сказал тогда Дэмиен. Он убивал, его рассекающий меч, щит и лошадь пробивали оборону противника, проталкиваясь вперед и дальше внутрь, силой открывая пространство для темпа наступления людей позади него. Рядом с ним мужчина упал с копьем в глотке. Слева от него раздалось лошадиное ржание, когда пала лошадь Рочерта.

Перед ним люди методично падали, и падали, и падали.

Дэмиен разделил внимание. Он смел замахнувшийся на него удар меча своим щитом, убил солдата в шлеме, все это время продолжая мысленно ждать того момента, когда ряды Туара будут прорваны. Самая трудная часть командования с переднего фронта — это оставаться в живых и, вместе с тем, мысленно отслеживать ход сражения в целом. Тем не менее, это было волнительно, словно сражаться в двух телах, в двух разных масштабах.

Он чувствовал, что силы Туара начинают уступать, чувствовал, что ряды теряли устойчивость, что их атака одерживала верх, так что выжившим людям оставалось либо уйти с дороги, либо встретить смерть. Они встретят смерть. Дэмиен собирался раздробить силы Туара и вручить их своему противнику.

Дэмиен услышал, как люди Туара передают приказ к перегруппировке:

— Прорвите ряды. Разбейте их.

Он отдал свою команду людям Лорена перестроиться вокруг него. Командир, выкрикивающий приказ, может ожидать, что его услышат, в лучшем случае, солдаты рядом с ним, но команда разнеслась эхом в голосах, затем в зове горна, и люди, которые снова и снова тренировали этот маневр недалеко от Нессона, выполнили его с прекрасным построением, и большинство из них были невредимы.

Как раз в подходящий момент, чтобы все еще сопротивляющиеся вокруг них силы Туара были разбросаны в стороны под напором второй Патрасской атаки.

Первый прорыв — острая вспышка хаоса. Дэмиен знал, что Лорен рядом с ним — он не мог не знать. Он видел, как лошадь Лорена двигалась с трудом из-за глубокой кровоточащей раны на плече, в то время как лошадь перед Лореном свалилась — Дэмиен увидел, как Лорен свел бедра, поменял посадку в седле и перепрыгнул через мешающее препятствие, приземляясь на другой стороне с вытянутым мечом и очищая для себя пространство двумя точными ударами, пока животное крутилось. Невозможно было не вспомнить, что это был человек, который выиграл Торвельда на умирающей лошади.

И, казалось, Лорен был прав насчет одной вещи. Люди вокруг него едва заметно расступались. Потому что перед ними в броне цвета золота с сияющей звездой был их Принц. В городах во время процессий он всегда производил впечатление, как фигура на носу корабля. Рядовые солдаты не были расположены к тому, чтобы наносить удары лично ему.

Но только рядовые солдаты. «Он знает, что любое решение, заканчивающееся со мной на престоле, закончится и с его головой на плахе» — сказал Лорен о Гийоне. В тот момент, когда ход битвы начал перевешивать в их пользу, убийство Лорена стало главной необходимостью Гийона.

Дэмиен увидел, как знамя Лорена опрокинулось — плохое предзнаменование. Вражеский капитан Энгюран вступил с Лореном в бой, и Дэмиен подумал, что он ощутит всю жестокость лжи Регента по поводу боевого мастерства своего племянника.

— За Принца! — крикнул Дэмиен, чувствуя изменение характера сражения вокруг Лорена. Солдаты начали выстраиваться — слишком поздно. Энгюран был частью группы людей, которая включала самого Лорда Туара. И с прямым курсом на Лорена Туар пошел в атаку. Дэмиен вонзил шпоры в бока лошади.

Столкновение их коней было тяжелым ударом плоти о плоть, так что оба животных упали, брыкая ногами и мечась.

Будучи в броне, Дэмиен тяжело ударился о землю. Он откатился в сторону, чтобы избежать удара копыт своей лошади, пока она пыталась подняться, и затем, благодаря мудрости опыта, он откатился еще раз.

Он почувствовал, как острие меча Туара вонзилось в землю, прорезав ремешки его шлема, и — там, где он должен был пройти по шее — проскрежетало металлическим звуком по его золотому ошейнику. Дэмиен поднялся, встречая своего противника с мечом в одной руке; он почувствовал, что его шлем перекрутился, это было опасно, потому второй рукой, оставив щит, он сбросил его.

Они встретились взглядами с Лордом Туаром.

Лорд Туар с презрением произнес:

— Раб, — и, подняв свой меч с земли, попытался вонзить его в Дэмиена.

Дэмиен парировал его выпад и нанес удар, который оставил след на щите Туара.

Туар достаточно хорошо владел мечом, чтобы не отступить после первого же столкновения. Он был не зеленым новобранцем, он был опытным воином и был сравнительно свеж, так как только что не сражался в наступлении. Будь он на пятнадцать лет моложе, это мог бы быть поединок. Второе столкновение показало, что сейчас это не поединок. Но вместо того, чтобы вновь наступать на Дэмиена, Туар сделал шаг назад. Выражение его лица изменилось.