Вместо этого Лорен взялся за золотую брошь в виде льва на плече Дэмиена и резким движением сорвал ее. Она легко прозвенела по мраморному полу, отлетев в правый от кровати угол покоев.

Ткань, лишившись крепления, распустилась. Одежда соскользнула с Дэмиена, открывая его тело глазам Лорена.

— Я… — Дэмиен инстинктивно приподнялся на локте и был остановлен на полпути взглядом Лорена.

Он остро осознал то, что он обнаженный полулежал на спине, в то время как Лорен был полностью одет и сидел на нем сверху, все еще оставаясь в своих начищенных сапогах и туго зашнурованной одежде с высоким воротником. Это была внезапная невольная фантазия — что Лорен может просто подняться и отойти, пройдясь по комнате, или, скрестив ноги, сесть на стул напротив, чтобы сделать глоток вина, пока Дэмиен остался бы обнаженным лежать на кровати.

Лорен не сделал этого. Лорен поднес руки к своей шее. Он, не отводя взгляда от Дэмиена, поддел пальцем один из туго затянутых шнурков и потянул.

Разлившееся по телу Дэмиена тепло от этого было непереносимым, действительность того, кем они были, обнажилась между ними. Это был человек, который приказал высечь его плетью, Принц Виира, враг его народа.

Дэмиен видел неглубокое дыхание Лорена. Он видел решимость в его потемневших глазах. Лорен раздевался для него, шнурок за шнурком; края одежды разошлись, открывая под собой тонкую белую рубашку.

Кожу Дэмиена обдало жаром. Сперва была снята верхняя одежда, упав с Лорена, как броня. Он казался моложе, оставшись в одной рубашке. Дэмиен увидел просвечивающий шрам у Лорена на плече — свежезалеченную рану от кинжала. Грудь Лорена вздымалась и опускалась. Пульс звенел в ушах. Лорен потянулся назад и стянул с себя рубашку.

Вид кожи Лорена отозвался шоком во всем теле Дэмиена. Он хотел прикоснуться к ней, скользить по ней руками, но чувствовал себя прикованным, под контролем глубины происходящего. Тело Лорена было напряжено — от затвердевших розовых сосков до упругих мышц живота, и на мгновение они просто оказались пойманы во взглядах друг друга. Было раскрыто больше, чем кожа.

Лорен сказал:

— Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты. Дамианис.

— Лорен, — сказал Дэмиен и сел, он не мог устоять и провел руками вверх по ткани штанов на бедрах Лорена к его обнаженной талии. Кожа соприкоснулась с кожей. Ему казалось, что все его тело дрожит.

Лорен соскользнул вперед, оседлав бедра Дэмиена, и чуть разведя свои. Он положил ладонь Дэмиену на грудь — туда, где Огюст ранил его, и прикосновение причинило боль. В тусклом свете Огюст был между ними, острый, как кинжал. Шрам на его плече стал последним, что сделал Огюст, перед тем как Дэмиен убил его.

Поцелуй казался раной, как будто, чтобы поцеловать, Лорен сам напоролся на тот кинжал. В этом была грань безумия, Лорен целовал так, словно ему было это необходимо, его пальцы цеплялись за Дэмиена, его тело дрожало.

Дэмиен простонал от эгоистичного желания, впиваясь пальцами в кожу Лорена. Он целовал в ответ, зная, что это причиняет ему боль, причиняет боль им обоим. Безумие горело в них болезненной потребностью, которая не могла быть заполнена, и он чувствовал в Лорене то же бессознательное стремление.

Ему представлялось, что они займутся любовью медленно, но сейчас казалось, словно достигнув грани, они могли только сталкиваться друг с другом. Легкая дрожь в дыхании Лорена, настойчивые поцелуи в стремлении к близости; сапоги Лорена оказались стянуты с ног, тонкий шелк его придворных одежд — снят.

— Сделай это. — Лорен развернулся в его руках, отдавая себя, как в их первую ночь вместе, предлагая свое тело от изгиба спины до склоненной головы. — Сделай это. Я хочу этого. Я хочу…

Дэмиен не смог удержаться и подался вперед, поднимаясь рукой по спине Лорена, и начал медленно тереться, имитируя сладкие, медленные толчки. Лорен выгнул спину, и весь воздух покинул легкие Дэмиена.

— Мы не можем, у нас нет…

— Мне все равно, — ответил Лорен.

Лорен содрогнулся, и его тело дернулось в ощутимом толчке назад. На мгновение их тела двигались лишь инстинктивно, навстречу друг другу.

Это бы не сработало. Физическое строение было препятствием для желания, и Дэмиен простонал в шею Лорена, скользнув руками по его телу. Во вспышке откровенной фантазии он хотел, чтобы Лорен был питомцем или рабом, хотел, чтобы у него было тело, которому бы не требовалась долгая терпеливая подготовка, прежде чем в него можно будет войти. Ему казалось, что он на грани самообладания, казалось, что он находился в таком состоянии дни, месяцы.

Он хотел быть внутри. Он хотел чувствовать, как Лорен отдается и впускает его. Он хотел полного признания, что Лорен позволил ему войти, кому он позволил войти. Это я. Его тело зажглось, как будто только в одном акте эта мысль могла быть донесена.

Он провел руками вверх по бедрам Лорена и чуть развел их в стороны. Открылся вид на розовое, маленькое и тугое колечко.

— Сделай это, я же сказал тебе, мне все равно…

Раздался стук от падения, и неподожженный масляный светильник ударился об пол, разбившись в полутемной комнате, и Дэмиен неуклюже смазал пальцы. Сперва он проник ими. Это было неизящно, он прижался к Лорену сзади, направляя себя внутрь одной рукой. Это не вполне получилось.

— Впусти меня, — сказал он, и Лорен простонал, откинув голову назад, его дыхание стало прерывистым. — Позволь мне войти в тебя.

Тело немного уступило, и Дэмиен медленно толкнулся. Он чувствовал каждый дюйм, пока комната вокруг растворялась в ощущениях. Было только чувство скольжения его груди по спине Лорена, наклон головы Лорена и намокшие от пота волосы на его затылке.

Дэмиен тяжело дышал. Он осознавал настойчивый вес собственного тела, и Лорен оказался под ним, опираясь на локти. Дэмиен уронил голову на шею Лорена и отдался ощущениям.

Он был внутри Лорена. Дэмиен чувствовал его обнаженным и беззащитным. Он никогда не ощущал себя настолько самим собой: Лорен позволил ему войти, зная, кто он. Его тело уже двигалось. Лорен беспомощно простонал в простыни Виирийское: «Да».

Дэмиен инстинктивно обхватил его крепче, прижимаясь лбом к его шее, когда тепло от этого признания импульсом прошло по телу. Он хотел ощущать Лорена целиком. Он хотел чувствовать каждую мышцу, каждое движение навстречу, так чтобы каждый раз глядя на Лорена, вспоминать его таким.

Его рука скользнула по груди Лорена, бедро прижалось к бедру. Дэмиен все еще покрытой маслом ладонью обхватил самую горячую, самую откровенную часть Лорена. Тело Лорена откликнулось, начало двигаться, находя собственное наслаждение. Они двигались вместе.

Это было хорошо. Это было так хорошо, и он хотел еще, хотел довести это до завершения и в то же время хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Он почти не осознавал, что, не сдерживаясь, говорит на своем родном языке.

— Я хочу тебя, — сказал Дэмиен, — я хотел тебя так долго, я никогда не чувствовал такого ни с кем…

— Дэмиен, — беспомощно повторял Лорен, — Дэмиен.

Его тело пульсировало, почти достигнув вершины. Он едва уловил момент, когда перевернул Лорена на спину, затем последовало недолгое разъединение и желание снова быть внутри него, губы Лорена открылись навстречу его губам, Лорен обхватил его шею и притянул к себе. Вес его тела лег на Лорена, и он почувствовал трепещущее тепло, когда снова вошел в Лорена сильным медленным толчком.

И Лорен открылся для него — одно безупречное скольжение. Дэмиен нашел свой ритм, и их тела слились в жестких настойчивых толчках. Они были захвачены друг другом, и, когда их глаза снова встретились, Лорен произнес: «Дэмиен» так, словно в этом было заключено все, словно личности Дэмиена было достаточно, он дрожал.

Вскрикнув, Лорен кончил с Дэмиеном внутри себя, с именем Дэмиена на своих губах, и Дэмиен потерялся в этом, все его тело отдалось, и первая глубокая пульсация его собственного оргазма превратилась в наслаждение, всепоглощающее и яркое, которое унесло его в забытье.

Глава 13

Глава 13

Дэмиен проснулся и ощутил присутствие Лорена рядом с собой — теплое, замечательное соседство в своей постели.

Дэмиена охватила радость, и он позволил себе рассмотреть его — сонное потворство своим маленьким желаниям. Лорен лежал, обрамленный золотыми лучами утреннего солнца, и простыня укрывала его талию. Дэмиен отчасти полагал обнаружить, что тот ушел, как уже делал однажды, исчез, как сладкий сон. Близость прошлой ночи могла быть чрезмерной для Лорена или для них обоих.

Он поднял руку и, улыбнувшись, погладил щеку Лорена. Лорен просыпался.

— Дэмиен, — сказал он.

Сердце Дэмиена дрогнуло в груди, потому что Лорен произнес его имя тихо, радостно, немного застенчиво. Лорен лишь один раз произнес его, прошлой ночью.

— Лорен, — ответил Дэмиен.

Они смотрели друг на друга. К удовольствию Дэмиена Лорен потянулся и провел рукой по его телу. Лорен смотрел на него так, как будто все еще не мог поверить, что это он, как будто даже прикосновение не могло до конца подтвердить это.

— Что? — улыбаясь, спросил Дэмиен.

— Ты очень, — сказал Лорен и, чуть покраснев, добавил: — красивый.

— Правда? — сказал Дэмиен глубоким, теплым голосом.

— Да, — ответил Лорен.

Улыбка Дэмиена стала шире, и он откинулся назад на простыни и просто наслаждался этими словами, ощущая себя нелепо счастливым.