Местность была знакомой. Таков Акиэлос летом: чуть каменистые склоны холмов покрыты валежником и кустарником, а вдаль расстилаются плодоносные земли, разнося аромат цветущих апельсиновых деревьев. Лесистые участки с деревьями для укрытия встречались редко, и ни одна из них не вселяла в Дэмиена уверенность, что в ней можно спрятать повозку. С растущей угрозой попасться на глаза патрулю Дэмиену все меньше и меньше нравился их план оставить повозки незащищенными и поехать вперед, чтобы разведать территорию и дать знать о своем присутствии Эстону. Но у них не было выбора.

— Двигайтесь по маршруту, — сказал Дэмиен Никандросу. — Я поеду вперед и возьму с собой лучшего наездника.

— Это я, — сказал Лорен, поворачивая свою лошадь.

Они двигались быстро, Лорен легко и уверенно держался в седле. Примерно в полумиле от земельных владений они спешились и привязали лошадей подальше от дороги. Они продолжили свой путь пешком, раздвигая ветви кустарника у себя на пути.

Отодвигая ветку от своего лица, Дэмиен сказал:

— Я думал, что когда стану Королем, то не буду делать ничего подобного снова.

— Ты недооцениваешь требования, предъявляемые Акиэлосским монархам, — ответил Лорен.

Дэмиен наступил на сгнившее бревно. Отцепил подол своей одежды с сучка. Обошел острый как бритва обломок гранита.

— Подлесок был реже, когда я был мальчиком.

— Или ты был тоньше.

Лорен произнес это, удерживая низкую ветку для Дэмиена, который с хрустом переступил ее. Вместе преодолев последний подъем, они увидели цель своего путешествия.

Перед ними расстилалось имение Эстона из Тоаса, которое представляло собой длинные ряды прохладных мраморных построек с колоннами, которые открывались в частные сады, а оттуда — в живописные фруктовые сады, засаженные нектариновыми и абрикосовыми деревьями.

Увидев это, Дэмиен мог думать только о том, как хорошо было бы приехать сюда, чтобы насладиться красотой архитектуры вместе с Лореном, и отдохнуть — наблюдать за закатами с открытых балконов, принимать теплое гостеприимство Эстона, просить у него простые угощения и спорить с ним над таинственными вопросами философии.

Все имение было очень кстати испещрено обломками скал, которые торчали из земли сквозь тонкий слой покрывающего их грунта. Дэмиен изучил их: через них лежал скрытный путь от сучковатых деревьев, где стояли они с Лореном, и до самых входных ворот — а оттуда Дэмиен знал дорогу в покои Эстона с дверьми, ведущими в сады, куда Дэмиен мог пройти и застать Эстона одного.

— Стой, — сказал Лорен.

Дэмиен замер. Проследив за взглядом Лорена, он увидел пса, сидящего на цепи рядом с небольшим пастбищем на западной стороне имения, на котором сгрудились лошади. Они стояли с подветренной стороны, и пес еще не начал лаять.

— Там слишком много лошадей, — сказал Лорен.

Дэмиен снова взглянул на пастбище, и его желудок сжался. Там стояло как минимум пятьдесят лошадей — на маленьком, заполоненном животными участке поля, которое не было предназначено для того, чтобы содержать их; лошади бы слишком быстро выели его.

И это были не изящные кони, выводимые для поездок аристократов. Это были лошади солдат — все с мощной грудью и мускулистыми шеями, чтобы выдержать вес всадника в броне, доставленные из Кесуса и Треса на службу в северных гарнизонах.

— Йокаста, — процедил Дэмиен.

Его руки сжались в кулаки. Кастор мог помнить, что они охотились здесь вместе, когда были мальчишками, но только Йокаста догадалась бы, что Дэмиен остановится именно здесь, направляясь на юг — и заранее отправила людей, лишив его возможности получить укрытие.

— Я не могу оставить Эстона людям Кастора, — сказал Дэмиен. — Я обязан ему.

— Он окажется в опасности, только если тебя здесь обнаружат. Тогда он будет предателем, — ответил Лорен.

Их взгляды встретились, и понимание быстро и безмолвно проскользнуло между ними: им нужно найти другой путь, чтобы свести повозки с дороги — и им нужно сделать это, избежав патрульных, выставленных в имении Эстона.

— В нескольких милях к северу есть ручей, который течет через лес, — сказал Дэмиен. — Он скроет наши следы, и мы будем держаться вдали от дороги.

— Я позабочусь о дозорных, — сказал Лорен.

— Ты оставил платье в повозке, — заметил Дэмиен.

— Спасибо, но у меня есть и другие способы пройти мимо патруля.

Они поняли друг друга. Свет, пробивающийся сквозь листву деревьев, падал на волосы Лорена, которые теперь отросли и стали длиннее, чем были во дворце, и слегка спутались. В них застрял сучок. Дэмиен сказал:

— Ручей течет севернее того второго холма. Мы будем ждать тебя вниз по течению после второго изгиба.

Лорен кивнул и, не сказав ни слова, ускользнул прочь.

Светлой головы нигде не было видно, но каким-то образом собака сорвалась с цепи и рванулась через двор туда, где паслись незнакомые лошади. Лающий пес на переполненном пастбище произвел предсказуемый эффект на лошадей: они начали брыкаться, разбегаться, пока не вырвались за ограду. Частные сады Эстона в качестве пастбища были великолепны, и, когда ограда исчезла, лошади помчались прямо туда, чтобы попастись и там, а еще на соседних засеянных полях и на поле подальше, на восточном холме. Пес, заливающийся лаем, только подстрекал их к этому. Как и грациозная тень, которая отвязывала поводья и открывала ограды.

Возвращаясь к своему собственному коню, Дэмиен ухмыльнулся, когда услышал вдалеке выкрики на Акиэлосском: Лошади! Сгоняйте лошадей! У них не было других лошадей, чтобы согнать этих лошадей. Будет много беготни в попытке поймать животных и проклятий в сторону маленьких собак.

Настал его черед действовать. Когда Дэмиен примчался назад к повозкам, они казались еще медленнее, чем прежде. Двигаясь даже с максимальной скоростью, которую могли поддерживать, они словно ползли. Дэмиен пытался заставить их двигаться быстрее, но это было все равно что подгонять улитку. Растянувшиеся, казалось, на целые мили поля с их дико растущими кустарниками, угнетали его.

Лицо Никандроса было суровым. Гийон и его жена нервничали. Вероятно, они думали, что потеряют больше остальных, но на самом деле все потеряли бы одно и то же: свои жизни. Все, кроме Йокасты. Она лишь мягко спросила:

— Проблемы с Эстоном?

Течение ручья поблескивало сквозь деревья, когда они разглядели его вдалеке. Одна из повозок почти треснула, когда они наконец съехали с дороги и рискованно спустились к воде. Вторая повозка скрипнула и зловеще накренилась, когда оказалась в русле. На одно ужасающее мгновение показалось, что повозки не смогут двигаться в неглубокой воде, что они все застряли здесь, беззащитные и видимые с дороги. Двенадцать солдат соскочили со своих лошадей в воду, которая доходила им до середины голени, и принялись за дело. Дэмиен встал позади большей повозки и толкнул, напрягаясь всем телом. Повозка медленно двинулась через небольшие завихрения потока по речным камешкам вдоль ручья к деревьям.

Стук копыт заставил Дэмиена вскинуть голову.

— Спрячьтесь. Сейчас же.

Они вскарабкались к спасительным зарослям, добравшись до них за мгновение до того, как патруль появился из-за склона — выехали люди Кастора. Дэмиен замер неподвижно. Йорд и Виирийцы столпились в одну тесную кучку, Акиэлоссцы — в другую. У Дэмиена появилось нелепое желание прикрыть рукой нос своей лошади, чтобы она не начала фыркать. Он поднял взгляд и увидел, что Никандрос сильной хваткой удерживал Йокасту внутри повозки, грубо закрыв ее рот рукой.

Люди Кастора приближались к ним, и Дэмиен старался не думать о жалко скрытых следах от повозок, о поломанных ветках, о сорванных с кустарников листьях и других свидетельствах того, что они стащили две повозки с дороги. Красные плащи мчались потоком прямо на них — и мимо них, продолжая двигаться вдоль дороги по направлению к имению Эстона.

Наконец, топот копыт затих. Вокруг повисла тишина, и все выдохнули. Дэмиен прождал еще немало минут, прежде чем кивнуть, и тогда повозки снова начали двигаться, из-под копыт лошадей полетели брызги, они направились вниз по течению глубже в лес, подальше от дороги.

Вода становилась холоднее, чем дальше они заходили, и воздух был прохладным, листва деревьев укрывала их от солнца. Не раздавалось никаких звуков, кроме течения воды и их собственного движения в ней, которые поглощались деревьями.

Дэмиен приказал остановиться у второго изгиба, и они стали ждать; Дэмиен старался не думать о том, насколько вероятно было то, что Кастор помнил день, когда они нашли этот ручей, охотясь в здешних лесах мальчишками, и наивно рассказал ли он об этом Йокасте. Если рассказал, то благодаря тщательному планированию Йокасты, солдаты скоро будут здесь или же уже мчатся вслед за ними.

Звук треснувшей ветки заставил всех положить руки на рукояти мечей, Акиэлосские и Виирийские клинки беззвучно показались из ножен. Дэмиен ждал в напряженном молчании. Хруст еще одной сломанной ветки.

И тогда он увидел светлую голову и белую рубашку, гибкую фигуру, пробирающуюся между стволами деревьев.

— Ты задержался, — сказал Дэмиен.

— Я принес тебе сувенир.

Лорен кинул Дэмиену абрикос. Дэмиен чувствовал тихое ликование людей Лорена, в то время как Акиэлоссцы казались слегка ошеломленными. Никандрос передал Лорену его поводья.