Дэмиен заставил себя отпустить рукоять меча, которую инстинктивно сжал. Неисполнимое желание приставить острие к глотке Регента стучало в нем, словно колотящийся призыв к действию, на который он не должен обращать внимания. Правила Твердыни Королей были священны и нерушимы. Он не мог вытащить здесь меч и остаться в живых.

Регент остановился и ждал их, словно Король рядом Камнем Королей; власть текла в его жилах, он был одет в темно-красное, и королевская мантия лежала на плечах. Масштаб зала подходил ему, его силе повелевать, которой он обладал, когда встретился взглядом с Лореном.

— Лорен, — мягко сказал Регент, — ты доставил мне массу проблем.

Легкий трепет пульса на шее Лорена выдавал его, несмотря на спокойный внешний вид. Дэмиен чувствовал реакцию, которую он скрывал, чувствовал, как Лорен контролирует свое дыхание.

— Неужели? — сказал Лорен. — Ах, да, верно. Тебе пришлось заменить своего постельного мальчишку. Не вини меня слишком сильно. В любом случае, в этом году он стал бы слишком взрослым для тебя.

Регент несколько мгновений медленно изучал Лорена взглядом; рассмотрев его, он сказал:

— Эти дерзкие остроты никогда не шли тебе. Твое ребяческое поведение так непривлекательно выглядит на мужчине. — Его голос был спокойным, задумчивым, возможно, немного разочарованным. — Знаешь, ведь Никаис действительно думал, что ты поможешь ему. Он не знал твоей сущности, не знал, что ты бросишь его на измену и на смерть из-за своей мелочной злобы. Или была еще причина, по которой ты убил его?

— Твою купленную шлюшку? Не думаю, что кто-нибудь будет скучать по нему.

Дэмиену пришлось заставить себя не отшатнуться. Он забыл о бескровной жестокости разговоров дяди с племянником.

— Ему нашлась замена, — сказал Регент.

— Я так и думал. Ведь ты отрубил ему голову, а из-за этого становится немного сложнее сосать твой член.

Через мгновение Регент задумчиво обратился к Дэмиену:

— Полагаю, что все дешевые удовольствия, которые ты получаешь с ним в постели, заставили тебя закрыть глаза на его сущность. В конце концов, ты Акиэлоссец. Должно быть, очень приятно получить Принца Виира под себя. Он неприятный, но едва ли ты обращаешь на это внимание, когда хочешь совокупляться.

Дэмиен ответил очень спокойно:

— Ты один. Ты не можешь использовать оружие. У тебя нет людей. Ты мог застать нас врасплох, но это ничего тебе не принесет. Твои слова ничего не значат.

— Врасплох? А ты занятно наивен, — ответил Регент. — Лорен ждал меня. Он здесь, чтобы сдаться мне в обмен на ребенка.

— Лорен здесь не за тем, чтобы сдаться, — сказал Дэмиен, и в секундную тишину, повисшую после его слов, он повернулся и увидел лицо Лорена.

Лорен побледнел, его плечи сковало напряжение, и это было молчание принятия сделки, заключенной между ним и его дядей уже давно. Сдайтесь, и все, что принадлежит Вам, будет Вам возвращено.

И внезапно появилось что-то ужасающее в Твердыне Королей, в безразличных, одетых в белые плащи стражах, стоящих на карауле, в огромных белых камнях. Дэмиен сказал:

— Нет.

— Мой племянник предсказуем, — сказал Регент. — Он освободил Йокасту, потому что знает, что я никогда бы не стал менять тактическое преимущество на шлюху. И поэтому он пришел сюда, чтобы сдаться в обмен на ребенка. Его даже не волнует, чей это ребенок. Он просто знает, что ребенок в опасности, и что ты никогда не станешь сражаться со мной, пока он в моих руках. И так он нашел способ убедиться, что в итоге ты выиграешь: сдаться самому в обмен на жизнь твоего ребенка.

Молчание Лорена говорило само за себя. Он не смотрел на Дэмиена. Он просто стоял, неглубоко дыша, его тело было напряженным и неподвижным, словно он подготавливал себя.

Регент сказал:

— Но тот обмен меня не интересует, племянник.

В последовавшей тишине выражение лица Лорена изменилось. Дэмиен едва успел заметить, как Лорен развернулся к нему лицом и сказал натянутым голосом:

— Это ловушка. Ты не должен его слушать. Нам надо уходить.

Регент развел руки в стороны.

— Но я здесь один.

— Дэмиен, уйди, — сказал Лорен.

— Нет, — сказал Дэмиен, — он один.

— Дэмиен, — повторил Лорен.

— Нет.

Дэмиен заставил себя полностью рассмотреть Регента: его коротко остриженную бороду, темные волосы и голубые глаза, которые были его единственным физическим сходством с Лореном.

— Сюда он пришел заключать сделку именно со мной, — сказал Дэмиен.

Твердыня Королей с ее строгими законами, запрещающими насилие, была единственным местом, где двое врагов могли встретиться и прийти к сделке. Было что-то подходящее в том, чтобы столкнуться с Регентом здесь, в этом церемониальном месте, устроенном для противников.

Дэмиен сказал:

— Назови свои условия за ребенка.

— О, нет, — сказал Регент. — Ребенок больше не участвует в сделке. Мне жаль, если ты думал сделать широкий жест. Но я предпочитаю держать ребенка при себе. Нет, я здесь за своим племянником. Он предстанет перед судом Совета. Затем он умрет за свои преступления. Мне не нужно договариваться или отдавать ребенка. Лорен встанет на колени и будет умолять меня взять его. Не так ли, Лорен?

Лорен сказал:

— Дэмиен, я сказал тебе уйти.

— Лорен никогда не встанет перед тобой на колени, — сказал Дэмиен. Он заслонил собой Лорена от Регента.

— Думаешь? — спросил Регент.

— Дэмиен, — сказал Лорен.

— Он хочет, чтобы ты ушел, — сказал Регент. — Тебе не любопытно, почему?

— Дэмиен, — повторил Лорен.

— Он уже опускался передо мной на колени.

Регент произнес это спокойным само собой разумеющимся тоном, и сперва Дэмиен не понял. Это был просто набор слов. Даже когда Дэмиен повернулся и увидел густой румянец пятнами покрывающий щеки Лорена. И только тогда значение этих слов начало выгонять из его головы все остальные мысли.

— Вероятно, мне следовало отстранить его, но кто же устоит, когда мальчик с таким личиком просит тебя остаться с ним? Он был так одинок, когда умер его брат. «Дядя, не бросай меня одного…»

Ярость; она дала ясность и простоту, выжгла все прочие мысли. Ужасное выражение лица Лорена, движение стражей в белых плащах на первый скрежет стали — все это было неважными мелькающими изображениями. Дэмиен достал свой меч и собирался вонзить его в незащищенное тело Регента.

На его пути встал страж. Еще один. Звон доставаемого из ножен меча породил каскад действий. Стражи в белых плащах наводняли зал, выкрикивая приказы: «Остановить его!» Они встали на пути Дэмиена. Он уберет их. Хруст костей, крик боли — а это были лучшие бойцы Акиэлоса, отобранные вручную. Это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме убийства Регента.

От удара, пришедшегося по голове, у него на мгновение потемнело в глазах. Он пошатнулся, затем вернул себе устойчивое положение. Еще один удар. Его окружили и удерживали восемь человек, выкрикивая приказы о подкреплении. Он выворачивался из их хватки и, когда не смог вырваться, то двинулся вперед, таща их за собой, используя всю силу своего тела, словно пробирался через зыбучие пески или глубокую воду.

Он сделал четыре шага, прежде чем еще один удар обрушился на него. Он рухнул на колени на мраморный пол. Его руки заломили за спину, он почувствовал холодное тяжелое железо, и до того как он успел понять, что происходит, его запястья и лодыжки оказались в цепях. Он был полностью обездвижен.

Тяжело дыша, стоя на коленях, Дэмиен начал приходить в себя. Его окровавленный меч валялся на каменном полу в пяти футах от него, куда его выбили у него из рук. Зал был заполнен белыми плащами, но не все из них стояли. Один из стражей прижимал руку к животу, где по белой ливрее расползалось красное пятно. Вокруг Дэмиена лежало еще шестеро, трое из которых не двигались. Регент продолжал стоять в нескольких футах от него.

В тишине зала, нарушаемой лишь тяжелым дыханием, один из стоящих на коленях стражей поднялся и заговорил:

— Ты достал меч в Твердыне Королей.

Взгляд Дэмиена был прикован к Регенту. Ничто не имело значения, кроме обещания.

— Я убью тебя.

— Ты нарушил мир в этом зале.

Дэмиен не обращал внимания:

— Ты подписал себе смертный приговор, когда прикоснулся к нему.

— Законы Твердыни Королей священны и нерушимы.

Дэмиен сказал:

— Я стану последним, кого ты увидишь в своей жизни. Ты умрешь с моим мечом в своей груди.

— Твоя жизнь отдается Королю, — объявил страж.

Дэмиен услышал эти слова. С его губ сорвалась глухая и резкая усмешка.

— Королю? — спросил он с полным презрением в голосе. — Какому Королю?

Лорен смотрел на него широко распахнутыми глазами. В отличие от Дэмиена, потребовался всего один из стражей Твердыни, чтобы удержать Лорена — его руки были заломлены за спину, дыхание сбилось.

— На самом деле, здесь только один Король, — сказал Регент.

И смысл этих слов начал медленно проясняться для Дэмиена.

Он взглянул на разорение Твердыни Королей: на испачканный пятнами крови пол, на столпившихся в беспорядке стражей — разрушенный священный мир этого места.

— Нет, — сказал Дэмиен. — Вы слышали, что он сделал. — Слова грубо вырвались из него: — Вы все слышали его, вы собираетесь позволить ему сделать это?

Страж, который поднялся с колен, не обратил на него внимания и подошел к Регенту. Дэмиен снова начал сопротивляться и почувствовал, как удерживающие его солдаты заломили его руки настолько сильно, что почти вывихнули.