— Он сын Короля, — услышал себя Дэмиен. — Брат Кастора.

— Не будь глупцом, Лэмиен. Принц Дамианис мертв, — сказал Лорен. — Он вряд ли тот, кого имеет в виду командир. — И, обращаясь к командиру, добавил: — Я приношу извинения за своего компаньона. Он плохо разбирается в Акиэлосской политике.

— Напротив, говорят, что Дамианис из Акиэлоса жив, и что он пересек границу в эту провинцию вместе со своими людьми шесть дней назад. — Командир жестом подозвал людей из своей роты. — Дамианис в Акиэлосе.

К изумлению Дэмиена, он подзывал их, чтобы починить повозку. Один из солдат попросил у Никандроса деревянную колоду, чтобы подпереть колесо. Никандрос молча передал ее ему. На лице Никандроса было написано слегка отупелое выражение, которое было хорошо знакомо Дэмиену после нескольких своих собственных приключений с Лореном.

— Когда вашу повозку починят, мы можем сопроводить вас до постоялого двора, — сказал командир. — Так вы будете в безопасности. Остальной гарнизон стоит там.

Он произнес это таким же тоном, каким Лорен спросил, кто такой Дамианис.

И внезапно стало очевидно, что они не были свободны от подозрений. Командиру провинциальной роты могло было бы быть неловко столкнуться с хорошо известным торговцем и прямо на дороге обыскивать его повозки. Но в постоялом дворе он мог отправить своих людей осмотреть повозки, когда ему будет удобно. Да и зачем рисковать, вступая в драку с двенадцатью солдатами, когда можно просто сопроводить их прямо в распростертые объятия своего гарнизона?

— Спасибо, командир, — без нотки сомнения сказал Лорен. — Ведите нас.

Командира звали Ставос, и, когда повозка была починена, он ехал рядом с Лореном; они рысцой направлялись к постоялому двору. Ставос становился все увереннее, пока они ехали, и это разбудило в Дэмиене чувство опасности. Тем не менее, любое сопротивление было бы явным признаком виновности. Ему оставалось только ехать вперед.

Постоялый двор был одной из самых крупных гостиниц в Меллосе, обустроенной для влиятельных постояльцев, поэтому вход представлял собой несколько внушительных ворот, через которые повозки и кортежи могли попасть в центральный двор, где располагались загоны для вьючных животных и стойла для ездовых лошадей.

Чувство опасности возросло в Дэмиене, когда они прошли через ворота в ухабистый двор. Там располагались внушительных размеров казармы — очевидно, постоялый двор использовался на пути войск этого региона. В провинциях это была довольно распространенная договоренность: торговцы и путешественники высокого происхождения ценили и даже оплачивали присутствие военных сил, потому что это поднимало статус заведения над обычными публичными домами, где даже раб, обладай он хоть толикой респектабельности, не стал бы есть. Дэмиен насчитал сотню солдат.

— Спасибо, Ставос. Дальше мы справимся сами.

— Мне не сложно. Позвольте мне проводить вас внутрь.

— Хорошо. — Лорен не выказал абсолютно никакого сомнения. — Пойдем, Лэмиен.

Дэмиен последовал за ним, остро осознавая, что он отрезан от своих людей. Лорен спокойно вошел в гостиницу.

У гостиницы был высокий потолок в Акиэлосском стиле и огромная жаровня, на вертеле над которой, заполняя ароматом все помещение, жарилось мясо. Внутри остановилась одна единственная компания посетителей, отчасти различимая через открытый проход, которая окружала стол и вела оживленную беседу. Слева виднелась каменная лестница, ведущая на второй этаж в спальные комнаты. Двое Акиэлосских солдат заняли позиции у входа, двое других — у задних дверей, а Ставос привел с собой небольшое сопровождение из четырех солдат.

У Дэмиена промелькнула абсурдная мысль, что ступеньки могли бы быть выигрышной позицией в бою — как будто они вдвоем с Лореном могли сразиться с целым гарнизоном. Вероятно, Дэмиен бы мог одолеть Ставоса. Он мог бы организовать что-то вроде переговоров — жизнь Ставоса в обмен на их свободу.

Ставос представлял Лорена владельцу постоялого двора:

— Это Чарльз, прославленный Виирийский торговец тканями.

— Это не Чарльз, прославленный Виирийский торговец тканями.

Владелец постоялого двора смотрел на Лорена.

— Могу заверить, что это я.

— Могу заверить, что Чарльз, прославленный Виирийский торговец тканями, уже сидит здесь.

Последовала пауза.

Дэмиен посмотрел на Лорена как на человека, который подходит к прочерченной в земле линии в состязании по метанию копий, после того как предыдущий участник метнул свое копье и попал точно в цель.

— Это невозможно. Пусть его позовут сюда.

— Да, позовите его сюда, — сказал Ставос, и все начали ждать, пока мальчик из прислуги отправился в соседнюю комнату к компании посетителей. Через мгновение Дэмиен услышал знакомый голос.

— Кто этот лжец, выдающий себя за м…

Навстречу им вышел Чарльз, прославленный Виирийский торговец тканями.

Чарльз почти не изменился за месяцы, прошедшие с их с Дэмиеном последней встречи: выражение его лица осталось по-купечески серьезным, как и его одежда из тяжелой, дорого смотрящейся парчи. Он был мужчиной, приближающимся к своим сорока годам, с нетерпеливой натурой, сдерживаемой определенным достоинством, которое развилось за долгие годы торговли.

Чарльз бросил один взгляд на безошибочно голубые глаза и светлые волосы своего Принца, которого последний раз видел переодетым в питомца, сидящим на коленях у Дэмиена в таверне в Нессоне. Он распахнул глаза. Затем с по-настоящему героическим усилием воскликнул:

— Чарльз!

— Если он Чарльз, в таком случае, кто же ты? — спросил командир у Чарльза.

— Меня, — начал Чарльз, — зовут…

— Он Чарльз, я знаю его уже восемь лет, — вмешался владелец гостиницы.

— Все верно. Он Чарльз. Я Чарльз. Мы кузены, — не сдаваясь, сказал Чарльз, — названные в честь нашего деда. Чарльза.

— Спасибо, Чарльз, этот человек считает, что я Король Акиэлоса, — сказал Лорен.

— Я просто имел в виду, что вы могли быть посредником Короля, — раздраженно сказал Ставос.

— Посредником Короля, который поднимает пошлину и грозится разорить все тканевое производство? — спросил Лорен.

Дэмиен отвел глаза, чтобы не встретиться взглядом с Лореном, пока все уставились на него — на светлую кожу его лица, на золотистые изогнутые брови, на его разведенные в стороны руки, Виирийский жест, вкупе с его Виирийским акцентом.

— Думаю, мы все согласны, что он не Король Акиэлоса, — сказал хозяин. — Если Чарльз ручается за своего кузена, то гарнизону должно быть этого достаточно.

— Я определенно ручаюсь за него, — согласился Чарльз.

Не сразу, но Ставос сдержанно кивнул.

— Мои извинения, Чарльз. Мы принимаем все меры предосторожности на дорогах.

— Не стоит извиняться, Ставос. Ваша бдительность делает вам честь. — Лорен так же сдержанно кивнул.

Затем он снял свой плащ и протянул его Дэмиену, чтобы тот его нес.

— Снова в маскировке! — вполголоса воскликнул Чарльз, когда повел Лорена к своему столу у огня. — Что на этот раз? Миссия для Короны? Секретная встреча? Не бойтесь, Ваше Высочество, хранить ваши секреты — честь для меня.

Чарльз представил Лорена шести мужчинам за столом, и каждый из них выразил свое удивление и удовольствие встретить юного кузена Чарльза в Акиэлосе.

— Это мой компаньон Гильем.

— Это мой компаньон Лэмиен, — сказал Лорен.

Вот так Дэмиен обнаружил себя сидящим за столом в окружении Виирийских торговцев, обсуждающих ткани, в Акиэлосском постоялом дворе. Компанию Чарльза составляли шесть человек, все торговцы. Лорен сел рядом с Чарльзом и торговцем шелком по имени Матлен. Лэмиен был отослан в дальний конец стола на треножный стул.

Слуги приносили нарезанный хлеб, пропитанный маслом, оливки и мясо, снятое с вертела. Вино было слито в большие чаши и пилось с помощью неглубоких кубков. Вино было приличным, рядом не было флейтистов или мальчиков-танцоров, и это лучшее, на что может надеяться посетитель постоялого двора, думал Дэмиен.

Гильем начал разговор с ним, потому что они были одинакового положения.

— Лэмиен. Очень необычное имя.

— Оно Патрасское, — ответил Дэмиен.

— Ты очень хорошо говоришь по-акиэлосски, — медленно и громко сказал Гильем.

— Спасибо, — ответил Дэмиен.

Прибыв, Никандрос был вынужден неловко встать в конце стола. Он нахмурился, когда понял, что должен докладывать Лорену.

— Повозки разобраны. Чарльз.

— Спасибо, солдат, — сказал Лорен и вновь свободно обратился к компании: — Обычно мы работаем в Дельфьоре, но я был вынужден отправиться на юг. Никандрос совершенно бесполезен как наместник. — Лорен сказал это достаточно громко, чтобы Никандрос мог расслышать. — Он не разбирается в тканях.

— Чистая правда, — согласился Матлен.

Чарльз сказал:

— Он запретил торговлю Кемптийским шелком, а когда я попытался продавать шелк из Варенна, он установил налог по 5 сантимов за рулон!

Эти слова были встречены возгласами неодобрения, которого заслуживали, и разговор двинулся дальше, перейдя к тяготам приграничной торговли и беспорядкам, досаждающим обозам с припасами. Если возвращение Дамианиса на север окажется правдой, Чарльз считал, что этот торговый визит станет его последним, прежде чем дороги будут перекрыты. Надвигается война, и их ждут тугие времена.

Разговор перешел на цены зерна во время войны и их влияние на производителей и плодоводов. Никто не знал много о Дамианисе или о том, почему их собственный Принц заключил с ним союз.