Именно поэтому существует так много видов любви и так много видов сострадания. Однако самое главное, самое существенное – понять этот принцип лестницы любви с тремя ступеньками. Это поможет вам – даст представление о том, где вы находитесь, какой вид любви проживаете и какой вид сострадания ощущаете. Наблюдайте. Но смотрите, не останавливайтесь на этом. Существуют более высокие сферы, высоты, на которые можно взобраться, пики, которые можно покорить.
Ты пришел в неподходящее место. Путаница и замешательство – это моя техника привнесения ясности. Ты чувствуешь замешательство, потому что ты наверняка пришел с определенными предвзятыми мнениями, а я их расшатываю. Отсюда замешательство, отсюда ощущение хаоса. Ты пришел сюда, чтобы еще больше утвердиться в своей предвзятости. Я же здесь не для того, чтобы поддерживать твои предвзятые мнения, не для того, чтобы поддерживать твои традиции, твои обусловленности. Моя работа состоит в том, чтобы полностью тебя разрушить, поскольку лишь тогда, когда вы совершенно разрушены, рождается новое. Новое появляется, когда перестает существовать старое, – и в этом новом есть ясность.
Ясность не есть уверенность, уверенность не есть ясность. Ясность приходит не из ума и не из его проекций, идей и философий; ясность возникает благодаря зеркальному качеству не-ума. Ясность означает, что у вас просто нет представления о том, что есть, нет философии, за которую можно цепляться, нет идеологии – христианской, индусской, мусульманской, коммунистической, – что вы обходитесь без какой-либо идеологии, без какой-либо философии, без каких-либо писаний: вы пусты, совершенно пусты.
Эта девственность и есть ясность. Тогда пыли больше нет, и зеркало отражает то, что есть.
Ты говоришь: «Ошо, я тебя не понимаю».
Это вовсе не вопрос понимания. Я никоим образом не пытаюсь стать для тебя понятным. Это не вопрос понимания, знания; это вопрос чувства, видения, бытия. Но именно это происходит со многими людьми: они приходят с определенной идеей, с определенным языком, который они понимают. Я использую особые методы, о которых эти люди никогда не слышали. Они приходят со своими ожиданиями, своими идеологиями, своим языком. Я говорю на совершенно ином языке, и у меня нет идеологии, которой вы могли бы научиться. Я ничему вас не учу; я вовсе не учитель. Мне нечего вам передавать, у меня нет никакого послания. Вам придется научиться моему языку; в противном случае будет возникать все больше и больше непонимания и все больше и больше замешательства.