В новой коммуне у нас будет много разных гильдий. У скульпторов будет своя собственная гильдия, и они будут ваять; и у поэтов будет своя собственная гильдия, и у художников, и у плотников, и у танцоров, музыкантов, писателей и кинорежиссеров. Необходимо использовать все возможные средства массовой информации, чтобы обратиться к как можно большему числу людей, чтобы обратиться к как можно большему числу различных типов людей – потому что тот, кто понимает поэзию, возможно, не понимает прозу, а тот, кто понимает музыку, возможно, не понимает живопись, а тот, кто понимает скульптуру, возможно, не понимает поэзию.

И это послание очень важно, потому что от него целиком зависит будущее человечества. Нигде больше не проводится эксперимент такого огромного масштаба. Во всем мире нет другого такого сообщества, которое работает так, как работает эта коммуна. Сегодня это крупнейший в мире психотерапевтический центр.

Нам нужен огромный психотерапевтический центр, чтобы помочь людям вытошнить современный ум, очистить его от всего, что в нем испортилось. Затем нам понадобятся творцы. А как только человек очищается и выбрасывает из себя все, что причиняло вред, в нем возникает огромное стремление творить.

После того, как исчезает патология, каждый человек становится творцом. Постарайтесь понять это как можно глубже: только больные люди деструктивны. Здоровые люди творческие. Творчество – это своего рода аромат подлинного здоровья. Когда человек действительно здоровый и целостный, к нему естественным образом приходит творчество, у него возникает побуждение творить.

Это побуждение ощущают многие подобные тебе люди. Делай с ним что-нибудь – и, что бы ты ни делал, все будет хорошо. Следуй своему собственному побуждению, не искажай его. Поначалу оно будет оставаться смутным, но вскоре станет отчетливым, все более и более ясным. И если ты начнешь с ним что-нибудь делать, то очень скоро все станет очень ясным.

Есть многие вещи, которые становятся ясными только тогда, когда вы с ними что-нибудь делаете. Например, поэт на самом деле не знает своего стихотворения, пока его не напишет. Оно остается смутным, туманным явлением. Когда он записывает стихотворение, оно начинает принимать очертание, форму; начинает кристаллизоваться в слова. Ни один художник не может ничего сказать о том, что он хочет нарисовать, пока не нарисует это.

Говорят, что лучший способ учиться – это учить. И я с этим согласен, потому что вы не сможете по-настоящему ясно осознать, чему вы хотите научиться, пока не начнете этому учить.