– Джон, вы серьёзно? Да я вообще практически с ним не спорю и ни о чём не прошу.

– Со стороны это выглядит иначе. Поверьте. Если бы я, подобно ему, к вам не испытывал бы нежных чувств, то уже давно возненавидел бы за то, как вы сумели его подмять.

– В чём, Джон? В чём?! Я ни о чём не прошу, мне ничего не нужно от него! В чём я его подмяла? Что порой говорю, что какое-то его решение будет к его же благу, а какое-то нет? Так если он выбирает, то, что я советую, это ему же на пользу идёт! Ему, а не мне! Неужели ты не понимаешь этого, Джон? – разнервничавшись, Миранда отбросила уважительный тон, и в глазах её сверкнуло раздражение.

– Марта, – Джон с усмешкой качнул головой, – ты не представляешь, как сейчас выглядишь со стороны… Любая королева позавидует… Чёрт, и как я мог отказаться… хотя, если честно, вряд ли я бы смог с тобой справиться. Ты бы творила, что хотела, и ни в чём отказа не знала…

– Мой мальчик, – Миранда встала из-за стола, шагнула к нему, ласково положила руку на плечо: – У тебя всё будет хорошо. Я постараюсь, чтобы ты был счастлив, очень счастлив и без меня…

– Без тебя вряд ли я смогу. Но мне хватает, что ты просто рядом… Так что я даже рад, что отец не дал тебе уйти и сделал своей женой. Особенно если скандалить с ним перестанешь, отыгрываясь за это.

– Да не отыгрываюсь я ни за что! Я просто не могу быть герцогиней… задыхаюсь я в этом статусе… я привыкла к свободе. Это как в клетку для вольной птички попасть. И то что клетка золотая никакой роли не играет. Понимаешь?

– Кстати, чем он тебя принудил? – в глазах Джона промелькнуло неподдельное любопытство.

– У него на руках было благословение Его Святейшества. Он сказал, что если я откажу, сдаст меня инквизиторам… я испугалась, что тогда меня точно в колдовстве обвинят… – Миранда, опасливо передёрнув плечами, отвернулась, – хотя сейчас уже не раз пожалела о той своей слабости, пусть бы лучше сожгли… сил никаких нет.

– Прекрати! – Джон, тоже встав из-за стола, замер, напряжённо вглядываясь в её лицо. – С ума сошла, о костре говорить? Правильно ты согласилась. Ничего унизительного или сложного он делать тебя не заставляет. Или ночи с ним для тебя невыносимы?

– Именно в этом вопросе он ни разу не дал мне повода для недовольства, – губы её тронула лукавая улыбка. – А вот остальное меня напрягает. Я не привыкла к ограничениям этикета. Понимаешь? Они жутко меня раздражают.

– Привыкнешь. У тебя прекрасно получается. Мне порой кажется, что никакая ты не простолюдинка. Ты и в седле держишься, как родилась в нём, и за столом ни разу приборы не перепутала… и говоришь так, что не только любому дворянину, а даже богослову нос утрёшь. Мне иногда казаться начинает, что ты сбежавшая из дворца принцесса.