– Не сумев обучить им собственную супругу и не добившись от неё покорности, вы хотите силой заставить меня игнорировать этот факт и не свидетельствовать о нём публично? Вам не кажется, что вы не решите этим явно имеющуюся у вас проблему?

– Не тебе мне указывать, дрянь! – окончательно сорвавшись, герцог в запале шагнул к невестке и, схватив за волосы, выволок из залы, не обращая внимания на её истеричные крики.

Проводив их задумчивым взглядом, Миранда повернулась к сидящему напротив и никак не отреагировавшему на инцидент Джону:

– Вмешаться не хотите, милорд?

– Зачем? – поморщился он. – Ей не повредит, если отец окоротит её немного.

– Вряд ли она простит вам подобное невмешательство.

– Вы считаете, матушка, что её прощение мне надобно? Зачем?

– Общение с обиженной супругой не самая лучшая перспектива.

– Оно лучше, чем с наглой хамкой.

– Думаете, вашему отцу удастся исправить этот её недостаток?

– Надеюсь.

– Что ж, будем вместе уповать на это, раз прислушаться к моим словам и не торопиться с выбором жены вам не захотелось.

– Матушка, – Джон вновь поморщился, – ну не надо вновь. Я знаю, что она не лучший вариант супруги, но мне правда без разницы, какой она будет. Главное, чтобы здорового сына родила. Остальное меня не трогает, особенно если отцу удастся заставить её соблюдать правила приличия. Вы, кстати, не сердитесь, за вчерашний инцидент?

– Не могу сказать, что он меня порадовал. Ваша супруга, милорд, была на редкость злоязычна.

– Я извиняюсь за её вчерашнее хамство, я постарался донести до неё, что её поведение было недопустимо, но, судя по сегодняшнему, она не особо сообразительна, и я рад, что отец решил вмешаться.

– Джон, если честно, мне не по душе подобный расклад, особенно то, что твой отец, не сдержавшись, решил силу применить. Неправильно это. Силой ломать женщину последнее дело, редко когда это хоть кому на пользу идёт.

– Ей наверняка пойдёт. Она явно не понимает по-хорошему. Вчера три часа распинался, пытаясь образумить и объяснить, что если она стала членом семьи, то должна с уважением ко всем остальным членам относиться, что нельзя оскорблять тех, с кем живёшь вместе, что не по-христиански это и не на пользу её собственному имиджу будет. Только без толку всё было, перестать оскорблять пообещала, лишь когда побоями пригрозил, а нынче опять за старое взялась. Так что я доволен.

– Лучше бы ты это сделал, Джон… – глядя ему прямо в глаза, тихо проговорила Миранда.

Он, тяжело вздохнув, отвёл взгляд и едва слышно выдохнул: