– Вот так цена… – не смог скрыть удивления герцог, потом согласно кивнул: – Конечно, не поверю.

– Вот и я о том же, – равнодушно откликнулась она.

– Куда сбежать хотели? И, самое главное, почему?

– Милорд, – она поморщилась вновь, – меня тяготит общение с теми, кто мне не доверяет. Вы посчитали, что у короля появился повод меня обласкать своим вниманием. Ваше право. Оправдываться не люблю и не буду. Дальнейшее сохранение видимости семьи считаю нецелесообразным. Не дали сбежать, найду другой способ прекратить этот фарс.

– Чёрт, как же ты умеешь всё вывернуть… Я ни в чём не обвинил тебя, ничем не оскорбил, слова грубого не сказал, но тебе всё не так. Что ты ждала от меня? Что я радоваться буду такому отношению к тебе короля?

– Я ожидала откровенности, милорд. Но вы не посчитали нужным со мной откровенно поговорить. Вы мне не верите, значит, и у меня есть повод сомневаться в вас. И мне этого достаточно, чтобы завершить наши отношения любым образом.

– Почему не верю? Верю! Только мне неприятно, что весь двор домысливает не пойми что. Ты тут ни при чём, поэтому тебе претензий и не высказывал, ушёл, стараясь преодолеть чувство досады и злости. Я имею право на чувства, тобой не вызванные? Имею право на ситуацию злиться?

– Имеете, милорд. В своём доме вы вообще на всё что угодно право имеете.

– Только тебе это не по нраву. Ты решила наказать меня за это и, украв коня, сбежать.

– Нет, коня бы я вернула, как и это платье, – Миранда с усмешкой огладила юбку платья для верховой езды. – Они не мои, и я не воровка, уже который раз говорю. А вот платье Лидии, за которое ей заплатила, я бы забрала.

– Мне остаётся порадоваться, что сумел внушить ей, что что-то скрывать от меня недозволительно. И ещё забрать у тебя деньги. Не хочу вновь искать тебя с собаками по всем окрестностям.

– Ваше право, – не стала она спорить и, достав из-под пояса платья увесистый тканевый мешочек, протянула ему.

Забирая его, он задержал её ладонь в своих руках и, заглядывая в глаза, тихо проговорил:

– Я хочу тебя попросить не сбегать и не жаловаться Его Святейшеству. Готов давать деньги на любые прихоти, гораздо больше, чем забираю сейчас, выполнять всё, что пожелаешь. Только оставь эти мысли о побеге. Всё будет к твоему удовольствию, только скажи. Приди и скажи: я хочу то-то, и я всё сделаю. Будут кони, наряды, кареты и вообще любой каприз постараюсь исполнить. Ты меня услышала?

– Мне ничего не надо, – она презрительно скривила губы. – Когда вы уже уясните, милорд, что меня нельзя купить? Не продаюсь я.

– Я не покупаю тебя! – раздражённо повысил голос он. – Ты, вообще-то, моя супруга! И я имею право и хочу тебя радовать! Радовать подарками, нарядами, развлечениями! При чём тут покупка какая-то?! Я единственный, кто заключил с тобой официальный брак! Это скорее тебя до меня покупали, сначала Вальд, сделав своей наложницей, потом Его Святейшество…