Он схватил её руку, вложил в неё свой амулет, потом прижал к своим губам, нежно целуя, и возбуждённо зашептал:

– Не говори, не говори так. Я счастлив, что смог вытащить тебя. И готов посвятить тебе жизнь, любой каприз исполнять, быть твоим ручным зверем.

– Забери амулет, – она переложила его обратно ему в ладонь. – Он твой. Я не стану тебя его лишать. Когда меня не станет, ты волен будешь его надеть…

– Нет! Если ты умрёшь, я уйду следом! – тут же решительно возразил Ларсен.

– Прекрати! – Миранда поморщилась. – Ты молод, не надо связывать наши жизни. Именно, чтобы не допустить этого, я не позволяю тебе надевать амулет. И не спорь! Это моя воля и мой приказ! А теперь всё! Иди к Люсьене и предложение ей сделай! Согласится, развлекайтесь до утра, тревожить вас не стану. Иди! Иди, я сказала! – она подтолкнула его в сторону двери.

Потупившись и пробурчав под нос: «Как прикажете, хозяйка», Ларсен скрылся за дверью.

Миранда села на ступени крыльца и устремила взгляд на полную луну. Её мерцающий холодный свет нёс успокоение, умиротворение и отрешённость от бремени мирских забот.

Она даже не заметила, как небо на востоке заалело, и на полянку перед домом опустился предрассветный туман. А потом первые солнечные лучи скользнули по верхушкам деревьев, отражаясь в капельках росы, и птицы до того примолкшие, разом защебетали со всех сторон, радостным гомоном встречая новый день.

Дверь за спиной Миранды приоткрылась, и на крыльцо выскользнула Люсьена. Увидев её, она опустилась рядом на колени, подхватила её руку и прижала к губам, заискивающе заглядывая в глаза. Во взгляде девушки плескались радость и невысказанная благодарность.

– Я рада, что ты довольна, девочка моя, – Миранда свободной рукой погладила Люсьену по волосам. – Он неплохим мужем будет, и детки у вас пойти должны хорошие.

***

Через месяц стало понятно, что Люсьена забеременела, и Ларсен отвёл её к местному священнику, преподнёс богатое пожертвование и попросил обвенчать их, рассказав, что нашёл умирающую немую девушку в лесу, документов она не имеет, рассказать ничего не может, и он хочет спасти её и взять в жены.

Поскольку в пределе творилась полная неразбериха из-за того, что герцог находился под церковным следствием по обвинению в колдовстве, то священник не стал чинить препятствий и настаивать на разрешении на брак прямого сюзерена, коим для егеря как раз и являлся герцог. Сначала он окрестил Люсьену, дав ей новое имя Грета, а потом обвенчал их и оформил все документы.

Вернувшись после церемонии домой, Ларсен рассказал Миранде, что по новым документам Люсьену теперь зовут Гретой, и они решили называть её только так, дабы не вызвать ненужных подозрений и исключить путаницу.