— Отчего так неуверенно?

— Потому что я была уверена, что она бросила меня, точнее я думала она бросила отца и сбежала куда глаза глядят. Я не осуждала ее за это, честно сказать, была бы у меня такая возможность раньше, то я бы сделала то же самое. Как найти ее я не знала. Я просто верила в то, что отец запрещает ей приближаться ко мне. Вот и все. все что у меня от нее осталось так это ее инструмент, старенькое фортепиано. Жаль, что никак не забрать его сюда. Скажите, вы же можете посмотреть? Жива она, или давно уже нет? — спокойно говорила Кристина.

— Да, сегодня посмотрим.

— Знаете, о чем я думаю? Я думаю о том, что только лишь ради того, чтобы говорить с мамой и видеть ее, стоит научиться этому дару.

Назира улыбнулась.

— А чем это так вкусно пахнет?

— Беляши жарятся. Будем завтракать и пойдем с тобой в миграцию. Асанали не отвечает. Ты, кстати, водить умеешь?

— Да. Только прав у меня нет, и документов похоже тоже.

— Жоним, мне Николай оставил для тебя мешочек и номер друга Васи, — сказала Назира. — В столовой на шкафу лежит.

Кристина, оживившись побежала в столовую спотыкаясь о собственные ноги. Впотьмах нащупав вакуумный черный пакет, обтянутый эластичными резинками, она вышла во двор, на свет. Поверх свертка, резинкой был прикреплен номер телефона Яковлева. Кристина, не разворачивая пакет, пошла к Назире попросить у нее телефон.

— У вас же есть мобильный телефон? Я видела, как вы говорили по нему.

Назира полезла в карман халата и достала раскладную моторолу33.

— Звони.

Кристина набрала номер. Телефон абонента был выключен. Она набирала повторно. Назира стояла рядом и внимательно изучала лицо девушки.

— Выключен, — расстроившись заключила Кристина.

— Друг твой? Или? — не отводя от нее взгляд спросила Назира.

— Яковлев то? Друг. Он очень благороден и за все время нашего если можно так сказать общения не позволил себе даже малейшей вольности. У нас самая чистейшая дружба.

— Вот он. Стоит за тобой, — сказала Назира смотря на плечо Кристины.

Кристина резко обернулась.

— Где? В смысле?

— Вот, душа его. Стоит за тобой. Убиенный.

Назира словно смотрела сквозь девушку.

— А как? Он мертвый? Не понимаю.

— Чего ты не понимаешь? Мертвый он. Стоит за тобой.

Кристина скуксилась, но не позволила себе заплакать.

— А как я теперь буду? Как я уеду отсюда? Кто меня теперь заберет? Кто его убил? Когда? Это точно Яковлев?

— Тууф, сколько вопросов, — сказала Назира, отвернулась и продолжила готовить завтрак.

Кристина кинула телефон на стол и быстрыми движениями развернула пакет. В пакете был паспорт со вложенными в него стодолларовыми купюрами в количестве пятидесяти штук.

— Стоп. Почему у меня паспорт синий? Это чего такое еще? Гражданка Казахстана? Серьезно? — смеявшись говорила Кристина не обращая внимания на деньги. — Сюрприз за сюрпризом.

— Садись, поешь.

Пока Кристина приходила в себя от очередной порции новостей, Назира хватая горячие беляши и бросая их в чашку снова незаметно покинула девушку.

— А что, если Яковлева убил отец? — жуя беляш, вслух рассуждала Кристина. — Да не, не может быть.

Жаркое летнее солнце не спешило сдавать свои права. Кристина надела единственный черный спортивный костюм, черную футболку и завязала свои белокурые волосы в высокий хвост.

— Ты сжаришься в этом, — выйдя в легком халате сказала Назира закалывая шпилькой объемный пучок на голове, и увидев Кристину, ожидавшую хозяйку во дворе на топчане.

— У меня больше ничего нет. Все ваши халаты мне велики, — ответила она.

— Хоп. Сходим на базар и купим тебе одежду.

Кристина впервые вышла за ворота дома. Яркое солнце слепило ей глаза. Назира быстрым шагом завернула за угол соседнего дома. Кристина, удивленная быстрой ходьбой хозяйки, закрываясь ладонями от солнца догоняла ее.

— Асанали не отвечает.

— Слушайте, так может у вас телефон не фурычит? Я же тоже не смогла дозвониться.

— Фурычит все. Значит за рулем, некогда ему.

— Ого, — сказала Кристина, смотря на Нексию с которой Назира снимала тент.

— Это машина сына. У нас большинство машин на газу ездят, а эта на бензине. Бензин у нас не достать, но есть одно место…

Кристина обошла машину.

— Круто. Только прав у меня все равно нет.

— Будут тебе права, — уверенно сказала Назира.

Кристина, спрятав руки в карманы покачала головой в знак согласия.

— Давай, помоги накрыть обратно.

Идущие им на встречу жители кишлака радостно приветствуя Назиру, неприкрыто косились на белую девушку. Наконец они вышли с пыльной дороги на асфальт слившись с потоком женщин в пестрых одеяниях, идущих строем на уборку хлопчатника. Одинокое двухэтажное здание миграционной службы, соседствующее с пунктом милиции находилось около хлопкового поля, скрытого от людских глаз вереницей высоченных тополей. На поле вовсю шла работа. Женщины и девушки, мужчины и дети, все, кто подрядился на уборку, бережно, чтобы не пораниться собирали со стеблей волокна, выдергивая их из раскрывшихся коробочек и складывали в специальный фартук, наполняя его до краев белым воздушным облаком.

— Можно я подойду поближе? — спросила разрешение Кристина.

— Хочешь, чтобы работа встала? Многие русских никогда в глаза не видели, не пугай их.

— Ну ок.

Кристина шла и улыбалась работающим узбекам искренней и восторженной улыбкой.

— Ассалому алейкум, Назира хон! — воскликнул молодой офицер, стоявший на крыльце и завидев Назиру еще у поля.

— Воалейкум Ассалом, Рашид. Как мама? — подойдя к крыльцу спросила его Назира.

— Все хорошо. Назира хон, я женюсь через месяц, приглашаю вас на свадьбу.

— А невеста кто? Наша?

— Нет, ташкентская.

— Хоп. Только я приду не одна.

Офицер, приложа руку к сердцу сделал в ответ низкий поклон.

— Вы по какому вопросу? — спросил он Назиру.

— Моей гостье нужна регистрация.

— Сейчас все на уборке. Пойдемте со мной, я поставлю вам печать. Откуда девушка приехала? — спросил офицер войдя в здание.

— Из Рос, — начала Назира.

— Республика Казахстан, — перебила ее Кристина.

Назира посмотрела на девушку и Кристина помахала ей своим новым паспортом. Назира склонила голову и в недоумении вскинула левую бровь и уголок губ в насмешливой улыбке.

— Нам бы права еще сделать, — сказала Назира.

Офицер ничего не ответил.

— Надолго к нам? — офицер задал Кристине вопрос.

— Надолго, — подхватила Назира.

Офицер долго крутил паспорт в руках, смотря то на фото, то на саму девушку.

— Кристина Олеговна, ваша дата рождения? — спросил офицер.

Было видно, как Кристина занервничала от неожиданного вопроса.

— Эй, болам34, — вмешалась Назира, строго посмотрев на него.

Офицер сделал регистрацию, поставил в паспорте печать и с улыбкой протянул его девушке.

— Заходите на чай, девушка.

Назира забрала у нее паспорт, а Кристина молча вышла на улицу.

— Ты что убежала? — догнав Кристину спросила Назира.

— Да странный он какой-то тип.

— Почему?

— Не знаю. — занервничав сказала она. — Курить хочется сильно.

— Ээй, ты что. Курение грех.

— Всё, всё. Поняла, — подняв руки вверх, будто сдаваясь сказала Кристина.

— Он не странный, а гостеприимный. У нас так принято, понимаешь? Вот, держи, — дав Кристине пакет сказала Назира.

— Тяжелый, что там?

— Разменяли твои деньги.

— Так много? Сколько здесь со штуки то баксов?

Кристину шокировала услышанная цифра.

— Ну спасибо Яковлеву, обеспечил. Это надо куда-то теперь припрятать, не буду же я с такой суммой по городу разгуливать.

— Не волнуйся, жоним. Это небольшая сумма. Половину я отдала Рашиду, будет делать тебе узбекский паспорт.

— Обалдеть. Теперь куда?

— Надо бензин купить и поедем.

— Командуйте, — волочась за Назирой с пакетом набитым деньгами, сказала Кристина.

Назира вела её через соседний квартал под палящим и слепящем солнцем в гору. Девушка изнывала от жары. От непривычно жирной пищи раздувало живот. Ее черная одежда притягивала к себе солнце как магнитом. Она щурила глаза и чихала, таким ярким было солнце. Дома за домами, глиняные высокие стены узкими коридорами уводили их куда-то вверх, в небо. Под ногами пыль и глина. И ни одного дерева. Воздух был горяч, будто прокален на сковороде.

— Хоть бы ветерок какой подул что ли, — сказала Кристина приставив козырьком ладонь ко лбу.

— Давай, не отставай, почти пришли.

— Ага, бегу, — язвительно крикнула она.

Назира стучала в ворота дома, стоявшего на самом склоне, казалось, он вот-вот упадет и покатиться вниз по белому глиняному коридору снежным комом. Хозяин долго не выходил, а через невысокий забор было видно, как кто-то резко задернул штору.

— Да он же нас видит, — крикнула Кристина, выдав хозяина Назире.

— Отойди подальше, спрячься, — сказала ей Назира. — Хой чик Шерзод! Куркма! Бу рус аёл мен билан35.