— Интересно, — все еще не отводя взора от лица Зиждителя, и ощущая потребность подойти к нему, протянул Яробор Живко. — А Боги? Вы как говорите? У вас тоже свой язык?

— Вне сомнений свой, — ответил за Дивного Стынь.

Младший Димург как-то по особенному чувствующий желания мальчика, подхватив его под подмышки, поднялся вместе с ним с корточек. Господь в несколько шагов достиг кресла Дивного и посадил Ярушку к Расу на колени. Зиждитель немедля приобнял юношу за плечи и прижал к своей груди. Он все также неторопко, что было всегда его сутью, склонился к голове Яробора Живко и нежно прикоснулся к макушке губами.

— Мы Боги говорим по-разному, — все еще не разгибаясь и словно вдыхая ту молвь в голову мальчика отозвался Дивный. — По одному со своими творениями, по другому с людьми и иначе друг с другом. И это не столько мысленно, сколько на иных частотах колебания среды, оные находятся за пределом слышимости не только для человеческого уха, мозга, но и для способностей любых других созданий.

Перед самым отлетом из Млечного Пути Дивный побывал в дольней комнате пагоды. Попытавшись, еще раз убедить старшего брата в необходимости отправится в Березань.

— Отец, я прошу тебя, — не скрывая своей тревоги, протянул Рас, и, огладив волосы старшего брата перстами, прикоснулся губами к его виску, очам и крыльям носа. — Еще раз прошу исполнить предложение Родителя и посетить Березань. Недопустимо Отец, что ты так утомлен… Даже Мор не в состоянии оттого беспокойства себя контролировать, а драгость малецык Стынь столь подавлен. Я боюсь, что у него вновь начнутся отключения, не подвластные ему. И стоит ли его вообще увозить и отдавать Вежды, оный поколь еще слаб и быстро утомляется? Сможет ли малецык отвлечь Стыня, успокоить?

— Завезешь Стыня к малецыку Воителю в Галактику Блискавицу, — чуть слышно откликнулся Перший, едва шевельнув правой рукой, точно жаждая ее вздеть, и, приголубив младшего, с тем умиротворить. — Кали-Даруга уже с Воителем обо всем столковалась, и он обещал помочь Стыню с его новыми созданиями.

Дымчатые облака выря на каковых ноне возлежал старший Димург были вдоль и поперек иссечены тонкими образующими лучи черными полосами, сходящимися в единый и вельми мощный световой сгусток как раз в том месте, где полотна испарений касались головы Господа. Перший медлительно приподнял голову и под ней появилась небольшая черная воронка, с округлыми бортами, точно исполняющая роль присоски. Ибо выпустив из своих объятий саму голову и часть шеи Бога, она пульсирующе задвигала своими черно-синими стенками и единожды втянула в себя дотоль торчащий длинный, остроконечный шип.