— За эти годы нам пришлось два раза пересадить господину новые органы. Я уже не считаю того случая, Господь Перший, когда вы общались с лучицей и нам пришлось поменять сразу оба легких и трахею. В эти шестнадцать лет по земным меркам, или четыре асти по меркам Галактического времени Северного Венца господину были подсажены еще раз сердце, почки, легкие. Ноне сызнова выявлены проблемы сердечно-сосудистой системы, что может привести не только к гибели сердца, но и, что самое страшное может вызвать развитие заболеваний кровеносных сосудов снабжающих кровью мозг.

— Слишком длинно… слишком, — совсем тихо пыхнула в сторону бесицы-трясавицы демоница и почему-то сотряслась всем телом всколыхав подол своего синего долгого сарафана, по краю украшенного широкой серебряной полосой.

Немедля вторя ей, вздрогнула и Трясца-не-всипуха, да яростно хрумкнув челюстью, дребезжаще произнесла:

— Посему мы предлагаем сменить всю плоть в целом.

Старшая бесица-трясавица немедля смолкла и тотчас вступила в толкование Кали-Даруга:

— Плоть уже подготовлена, Господь Перший. Одноприродная плоти господина, в которой прописана точная дата смерти так, чтобы мы не волновались. С полным отключением из работы сердца, что на начальном этапе гибели не заденет сам мозг. Дело осталось за малым. Нужно ваше согласие и, как понятно, присутствие.

— Присутствие? — протянул, сквозь плотно прикрытые губы, Перший и по одному выдохнутому слову стало не ясным, что на самом деле испытывает он.

Старший Димург допрежь сидящий неподвижно и, как указывала рани Черных Каликамов, с закрытыми очами, зримо шевельнул конечностями.

— Конечно присутствие, — все также деловито, не принимая иной формы толкования, молвила Кали-Даруга. — Вы будете нужны мальчик Господу Крушецу, абы успокоить его во время вмешательства. Не дать ему запаниковать, не допустить отделения лучицы от бесценного мозга.

— Я… — едва слышно шевельнув губами, точнее изогнув их, произнес Димург. — Я не могу… вельми утомлен.

— Надломлен, — поправила зачем-то своего Творца рани Черных Каликамов и кивнула. Россыпь черных, вьющихся, густых волос покрывающих ее спину также в такт колыхнувшись своей массой, пошла мелкими волнами, напоминая тем движением изгибы тел ползущих по песку змей. — Мы это все знаем, но придется потерпеть Господь Перший, чтобы не погубить дражайшую лучицу. Придется потерпеть. Лишь вы можете успокоить Господа Крушеца и тем самым позволить перенести его и мозг в новую плоть.

— Надо присутствовать на самом вмешательстве? — тревожно дернувшимся голосом вопросил Зиждитель. Он степенно приотворил правый глаз, и, узрев кивок демоницы, несогласно добавил, — но я не могу. Как я буду смотреть… Смотреть на то, как вскрывают голову мальчику, столь мне дорогому. Нет! я не смогу, не выдержу…. У меня не хватит сил. Да и потом, а, что коли Крушец забеспокоится и потеряет связь с мозгом. Он ноне такой мощный сумеет миновать стены маковки и потеряется в космических пределах тем паче, после возвращения в лоно печищ Опеча Родитель их снял с Млечного Пути. Да, и стены кирки не сумеют сдержать его рывка.