Тигра, пристроившийся у ее ног будто маленький, но очень храбрый страж, поднял голову. «А, это опять ты," — читалось в его мерцающих глазах, следивших за приближающимся парнем. Гарри мельком взглянул на него, легонько коснувшись кончика уха. Котенок недовольно шевельнул им, но остался на месте, чтобы не тревожить покой хозяйки.

Да, Лили спала. Ее дыхание было неравномерным, а сон — беспокойным: иногда она вздрагивала всем телом, словно видела что — то неприятное, и стискивала пальцами край одеяла.

Он опустился на пол рядом с кроватью и осторожно погладил маму по руке. Она еле слышно вздохнула, но не проснулась. Тигра, положив мордочку на лапы, посмотрел на него исподтишка. Вздохнул каким — то своим кошачим мыслям и закрыл глаза. Гарри в эту ночь так и не удалось выспаться.

* * *

…Я проснулась от какого — то неясного шума. Спросонья мне показалось, что кто — то устроил импровизированный концерт с барабаном, но протерев глаза, поняла, что это всего лишь стучат в дверь. Я села в постели, потревожив устроившегося котенка в ногах. Он лениво потянулся, щурясь на меня, но вставать не стал.

— Доброе утро, лентяй… — отчего — то хрипло проговорила я, обводя взглядом спальню.

Утро было не раннее, но и позднее. Впрочем, я могла ошибаться: за окном небо устилали сплошные облака, за которыми пряталось солнце. Потянулась и уже хотела встать, как вдруг увидела Гарри. Он спал возле кровати, положив голову на край постели. Что он здесь делает?.. Потом вспомнила, что, после того, как Северус отвел меня в спальню, он пообещал найти его. А я к тому времени уже уснула… Выходит, нашел и привел ко мне, а Гарри остался здесь на всю ночь.

От переполнившей меня нежности защемило сердце. Я с умилением смотрела на его кажущееся умиротворенным лицо и сожалела о том дне, когда мы расстались на многие годы. Расстались… Не по своей воле. По воле Волдеморта. И Дамблдора.

Моя рука, протянутая к сыну, при мысле о старом директоре, дрогнула и мягко опустилась на плечо Гарри. Он чуть пошевелился, но не проснулся.

Снова раздался негромкий стук в дверь. Кто там такой настойчивый?

— Кто там? — крикнула я.

Пауза. Затем послышался приглушенный голос Северуса:

— Это я. Ты уже встала? Можно войти?

— Нет, подожди! Еще две минутки!

За дверью установилась тишина. Северус всегда отличался завидным терпением, хотя, может, спустя столько лет в нем что — то изменилось. Несомненно, изменилось. И то, что он преподает в школе, это подтверждает. А ведь раньше стремления Северуса были далеки от преподавания и всего того, что с ним связано.