И тут появляется возможность разрядить побочный эффект с пользой для дела.

С очередным оглушительным хлопком над многострадальным синим столом вывалился ушат крупных вонючих слизняков. Вот интересно, у этих русских настолько однобокое воображение, или это какая-то хитрая психологическая ломка?

— Ну чо, сыроядцы, по родному болоту соскучились? — заорал сверху «заглянувший на огонёк» Пивз. — Обиняки мечете, чтоб нормальной еды вам подали?

Каркаров, прищурившись, глядел на полтергейста как на хорошо знакомую проблему. В потемневших глазах плясали красные огоньки — небо на потолке раскочегарилось не на шутку.

— Пивз, — грозно хлопнул пятернёй Дамблдор. — Не смей портить уважаемым людям…

— Дык ежели наместник ДОБРОЙ СНЕДИ для гостей зажал, — Пивз картинно указал шутовской пятернёй на центр президиума. — Неужто по-людски будет и с кухни им куска не подать?

— Последний раз предупреждаю, — Дамблдор достал палочку. — Уйди по…

— Не заминайтесь, гости дорогие, — развёл щедрые руки Пивз. — Ot nashego pizdetsa — vashemu!

Ливень не хлынул — он *упал*. Словно где-то на потолке открыл трюмы большой сейнер, только что вернувшийся с трескового нереста. Лягушки, жабы, жерлянки и квакши — абсолютно настоящие и живые, орущие, квакающие и копошащиеся, обильно перемазанные в донном иле, куда зарылись на зимовку, обрушились на середину преподавательского стола и начали споро погребать сидящих под собой.

— Жрите, не обляпайтесь! — проорал Пивз.

Поток не ослабевал. Вовремя отпрыгнуть повезло только тем, кто находился с краю. Копошащаяся куча выросла метра на три и начала расползаться. Сзади её подпирало витражное стекло — качественно зачарованное от любых нагрузок и ударов.

— «Фиби, а убрать это вы потом сможете?» — обеспокоенно уточнил я, глядя на отдельных быстрых особей, уже успевших доковылять до боковых дверей.

Удивительное дело: на столы Рэйвенкло и Хаффлпаффа не запрыгнуло ни одно земноводное. Зато ржущую компанию ало-золотых накрыло так, словно грифы были обмазаны лягушачьими феромонами.

— «Домовики справятся. А ещё нам помогут озёрные жители. У них второй год — недород квакающей живности».

Я покосился за окно. Оказывается, основная часть ливня сейчас шла над Чёрным озером.

Стихия успокаивалась. Из-под кучи совместными усилиями извлекли Флитвика. Все, кто побывал в «лягушачьем аду», щеголяли сейчас одинаковой окраской — «глянцевый болотный асфальт». С отстранённым злорадством я отметил, что гости не снимали свои пижонские шубы.

Похоже, подаренный Лавгудом думосброс пригодится мне уже сегодня. Наблюдаемая картина однозначно должна быть увековечена. Ксенофилиусу опять придётся работать допоздна: иллюстрированный инцидент за праздничным ужином — полностью в духе «Придиры». Луна добавит от себя чего-нибудь про миграцию лунных лягушек…