— И чему же, по-вашему, здесь учат такому, о чём не знают учившиеся здесь же читатели газет? — не слишком приветливо поинтересовалась МакГонагалл.

— Мне правда стоит рассказывать об этом при всех? — попытался я отправить ей последний жирный намёк.

— А чего секретничать? — закусила удила декан. — Нам здесь, в школе, скрывать нечего.

Интересно, часто ли к ней приходят дети, столкнувшиеся с деликатными проблемами? Или, насмотревшись таких вот моментов, предпочитают решать их своими силами?

— Скажите, а зачем нам превращать живое существо в табакерку, если табакерка прекрасно получается из чурбачка или ржавой железяки?

— Это не вашего ума дело, мистер Поттер — зачем! Такова учебная программа! Извольте сначала доучиться до седьмого курса — как и все мы, простые смертные, мистер Поттер — и вот там до вас, быть может, начнут доходить кое-какие вещи!

— Я поставлю вопрос иначе, мэм, — не повёлся я на провоцирующие формулировки. — Мышь при преобразовании выживает?

— Нет, мистер Поттер! — раздражённо ответила МакГонагалл. — Если для вас это так важно — не выживает. Не может мышь целый год оставаться живой без еды и воды. Или же для вас, мистер Поттер, является проблемой протрава тараканов на кухне? Тогда я напомню, что сосиски на сегодняшнем завтраке не на деревьях выросли, а каждая съеденная глазунья — это не родившийся цыплёнок!

В классе опять послышались смешки. Жаль, но декан всё ещё не понимает, к чему я веду.

— Итого. Мы берём чурбак, применяем одну формулу — и табакерка живёт шесть часов. Или мы берём живую мышь, применяем другую формулу, убиваем животное — и табакерка живёт год.

Разошедшаяся гриффиндорская половина подкинула свежих идей вроде «перебей мышей — построй амбар», «капля никотина убьёт и лошадь» и что-то про разорванных в клочья хомяков от кого-то из маглорождённых. А вот Слизерин не смеялся.

— Это — жертвоприношение, мэм, — чётко резюмировал я.

— Чушь! — рявкнула МакГонагалл среди озадаченно притормозившего веселиться класса. — Вы понятия не имеете, о чём говорите!

— А откуда же такая разница? — возразил я. — Не в два, не в три — в полторы тысячи раз! Ведь с мёртвой мышью этот трюк не проходит?

— Вот что, мистер Поттер, — подошла ко мне МакГонагалл. — Уходите. Не желаете учиться по моей программе — я вас не держу. Найдёте себе репетитора или будете готовить С.О.В. сами.

Я кивнул и начал собирать вещи. К сожалению, этот вопрос для меня является принципиальным. Не то чтобы я был против жертвоприношений как таковых, но любое подобное действие должно быть оправданным. Оправдать отнятие жизни можно только поддержанием другой, более ценной жизни — например, употреблением в пищу тех же сосисок. Можно убивать животных для пропитания, но нельзя — с целью развлечения или тренировки в стрельбе. Для этого тарелочки есть.