— Мистер Филч является представителем инквизиции.

 — Значит, это не шутки? Она до сих пор работает? — спросил Блейз.

 — В каждой школе магии есть их представитель. Здесь — двое.

 — Толстый монах? — наугад предположил я.

 — Верно. Мистер Филч и привидение Хаффлпаффа следят за соблюдением Статута Секретности и соглашения о запрете.

 — Что за запрет? — тут же спросил Дрейк.

 — На школьном уровне запрещено преподавание некоторых предметов, обучение некоторых полукровок. А также при выявлении некоторых способностей у учеников они сообщают о таких детях в Ватикан.

 — Некроманты, маги крови, сильные малефики? — предположил я.

 — Не совсем, но близко, — ответила женщина. — Я не могу раскрыть детали соглашения.

 — Ну, с Филчем понятно, а привидение? Он же к замку привязан. Как Толстый Монах кому-то что-то сообщит?

 — Вы верно подметили, — медленно сказала Амбридж, — он монах. У завхоза своя работа, у призрака своя. И, я вас очень прошу, не пересекайтесь с данными личностями.

 — Мы вас поняли, — хмуро ответил Энтони.

 — Вам еще долго? — поинтересовалась начальница.

 — До шести утра точно, — сказал я, погрузившись в очередной документ.

До отъезда необходимо было сформировать отчет в черновом варианте и отдать Амбридж на проверку. Возвращение домой было назначено на одиннадцать утра. Крестный отказался переносить меня камином, так что пришлось тащиться на поезде. Хорошо хоть никто не трогал, и я благополучно проспал всю дорогу, проснувшись только тогда, когда прозвучало сообщение от машиниста о скором прибытии.

 — Выспался? — спросила Луна.

 — Не особо, — ответил я.

 — Привет, Полумна, — послышался голос Забини со второй полки.

 — Привет. У тебя мозгошмыги уставшие.

 — Кто?