— Холст? Странно, — означенный холст был развёрнут, и Азула посмотрела на картину…

При виде изображённой на холсте картины девушка впала в натуральный ступор. Мысли полностью вылетели из головы. То, что она держала в руках… это было… было… Нет, её состояние не поддавалось описанию. Как это вообще понимать? Что это значит? Нет, обнаружь она что-то подобное у кого-то другого, и у этого смертника был бы только один выбор: Агни-Кай или сожжение на месте, но что Чан хотел этим сказать и хотел ли… А ещё исполнение! О, этот стиль она узнала сразу, благо картины, вышедшие из-под кисти Мастера Пиандао, имела удовольствие лицезреть совсем недавно.

Ей требовалось тщательно обдумать увиденное. Определиться с решением, и… Именно в этот момент дверь в каюту открылась, и на пороге оказался Чан, а Азула поймала себя на мысли, что хочет спрятать рассматриваемую ей картину себе за спину и вообще как можно быстрее покинуть общество командора.

Ничего подобного она не испытывала лет с шести…

Вестник окинул взглядом помещение.

«Он всё понял, проклятье, что он теперь обо мне подумает⁈» — мелькнула у девушки мысль. — «Это же потеря лица!» — догнала её следующая, когда девушка осознала всю неоднозначность первой.

Тут взгляд парня упал на неё и сжимаемый в её руках холст.

— Упс…

«Открылся! Спасена!» — вспыхнула в голове сверхновая.

— «Упс»⁈ И это всё, что ты можешь мне сказать? Когда я нашла у тебя ТАКОЕ⁈

Те же место и время, Чан.

«Я попал!» — было моей первой мыслью, когда я увидел, ЧТО именно держит в руках Азула. А судя по общему состоянию, малейший неверный шаг с моей стороны — и она рванёт. Так, думай, Чан, думай! Хм… Ну, изначальный план у меня на моё «секретное оружие» был. Пусть его придётся задействовать несколько раньше, чем я думал, но это не критично. Ну что же, вперёд! Не отступать, не сдаваться! Не оправдываться! Иначе сожрут.

— «Такое»?

— Ты понимаешь, что я имею в виду! — для наглядности оскалившаяся девушка даже потыкала пальчиком в портрет, всё ещё сжимаемый её нежной, но очень сильной ручкой.

— Это всего лишь портрет. Разве есть что-то странное в том, что верноподданный воин хранит у себя портрет члена царской семьи? — дьявольщина, как же натянуто это прозвучало…

— Что-то я не заметила у тебя портретов отца, дядюшки или Зу-Зу, — продолжала наседать принцесса, но как-то без огонька, даже носик не сморщился, а ведь когда она обычно бушует, там пролегают три заметные складочки.