Закусив губу и погрузившись в отчаянные домыслы, она не сразу расслышала осторожные шаги в коридоре, но всколыхнувшее воздух поставленное защитное плетение сразу отдалось всплеском энергии в ее ауре. Никита в черной куртке с меховым подкладом вышел на свет, чуть сощурив глаза и тут же удивленно их распахнул. Ага, поиграться решил. Как будто не знал, что в доме знакомый человек. Да по следу ауры можно понять, кто зашел. Тоже мне, волхв высокого ранга. Мальчишка еще…

— Привет! — в голосе Никиты сквозило и удивление, и радость. На лице остатки чего-то темного, как будто наспех вытирал грязь, да разводы остались. — Ой, какая ты красивая!

В глазах его горело настоящее мальчишеское восхищение, и чтобы немного сбить накал, Тамара насмешливо спросила, продолжая сидеть в кресле так, чтобы этот замученный учебой и личными тайнами дурачок в полной мере оценил вкусности ее фигуры, проглядывающей даже через костюм:

— И где вы соизволите быть, сударь? К вам девушка пришла, кстати. Как-то нехорошо получилось. Чтобы не замерзнуть, я вскрыла замки и проникла в дом. Моя репутация добропорядочной гражданки обрушилась в одночасье.

— А я встречался с одним человеком, помогал ему решить проблему, — тихо шмыгнул носом Никита и поспешно сбросил обувь и верхнюю одежду. Потом прошел в гостиную в одних шерстяных носках. — Значит, усвоила мои уроки по взлому замков?

Тамара встала и подошла к Никите, ощущая исходящую от него мужскую силу и едва сдерживаемое желание. Кажется, Назаров мгновенно разогрелся до критической температуры только от одного ее вида. Как бы не бросился на нее и не испортил вечер, который должен был пройти по сценарию девушки.

— Я хорошая ученица, — улыбнулась она и провела рукой по щеке волхва и легонько поцеловала его в губы. — Где ты так измазался? Уголь разгружал?

— Да это все машинное масло, — искренне соврал Никита. — Знакомый попросил поставить магические приблуды на движок, а я и не заметил, как вляпался. Потом уже по дороге платком стер, да видимо, не до конца…

Голос его сел от пристального взгляда девушки, которую он любил до беспамятства, и огорчил своим поведением, которую хотел прижать к себе, отдать так нужную ей ласку и тепло.

— Тогда быстро переодевайся, мойся и мы поедем, — Тамара отступила на шаг, умело сбивая накал. — От тебя действительно пахнет бензином и маслом. А потом поужинаем где-нибудь в ресторане.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Никита. — Куда мы торопимся? Может, закажем ужин на дом?

— Нет-нет, — покачала головой Тамара. — Мы сегодня обязательно должны закончить одно дело. К Зубовой поедем.