— Алмазы он получает с рук на руки в Якутске от мелких сбытчиков. Скомплектовав партию — сразу уезжает. Сначала самолетом до какого-нибудь крупного города, а оттуда с пересадками до Вологды. Почему так — не знаю. Но всегда в Петербург он приезжает из Вологды. Это точно.

— А что у него в Вологде?

— Я не знаю! Наши встречи длятся не больше двух-трех минут, и нам вообще некогда расспрашивать его. Да и вряд ли Шут стал бы распускать язык.

— Ладно. Дальше.

— Товар всегда при нем. По приезду в столицу он не сразу выходит на связь с нами. Может неделю ходить кругами, может и месяц. Месяц — самое большее, потому что дальше нет смысла тянуть. Заказчик тоже не железный, и у него свои графики. Но они принимают во внимание осторожность Шута, и не сильно на него давят.

— Они? Значит, их несколько? Кто является заказчиком? Я имею в виду того, кто заинтересован в получении качественного товара?

— Это люди из посольства Британии и САСШ. В большей степени — англичане.

— Кто именно? Знаешь его имя?

— Некто Джеральд Фицрой, — пошевелив бровями, произнес мужчина. — Он так назвался при налаживании контактов, сказал, работает вторым секретарем в посольстве Британии. Именно ему чаще всего мы передаем товар. Полагаю, его профессия — всего лишь прикрытие. На самом деле может быть агентурным работником.

— Предположения оставь при себе, — попросил Мотор. — Фицрой получает товар и укрывает его за стенами посольства. Дальше что?

— Не имею понятия. Полагаю, что алмазы по дипломатическим каналам уходят из России. Не думаете же вы, что я слежу за их перемещениями, когда получаю деньги за услуги?

Заложник впервые за много дней усмехнулся, и разбитые губы снова закровоточили.

— А у американцев кто засветился?

— Называет себя Эндрю Сквайром. Может, врет, как и Фицрой. Но именно под таким именем встречается с кем-нибудь из нас.

— Алмазы точно контрабандно уходят за бугор? — Мотор встал и прошелся по добротному, но уже старому деревянному полу, сложенному из лиственничных плах. Надо бы здесь залить все бетоном и выложить плиткой. Сыро. Даже стены в некоторых местах плесенью покрыты. Неуютно находиться в таком помещении. Грибок буйствует, пожирает здание.

— Да. По слухам, что часть алмазов проходит огранку и выставляется на аукционах, а остальное дробится в пыль. Ну, там самые мелкие и дефектные камни.

— Зачем? — очень удивился Мотор.

— Не знаю. Есть одна версия, которая не лишена смысла. Это делается для того, чтобы смешивать дробленые алмазы с каким-то магическим составом. Потом все добро исчезает в лабораториях, и что там делают с ними, мне неизвестно. Но именно оттуда выходит продукция, ради которой скупаются алмазы. Она поступает на черный рынок, а оттуда расползаются по свету. Барыши баснословные, если хозяева считают такой варварский способ нужным, и готовы платить за алмазы твердой валютой.