— Это моя фотография и статья, — признался Анатолий. Какой смысл отпираться. Там же его фамилия написана.

— А кто такие темы для статей придумывает? — усмехнулся Сергей. — Мягко говоря, рассчитано на публику, которая жует все, что ей подсовывают. Что там шокирующего увидели? Обыкновенная любовь молодых людей. Зачем эту тему так настойчиво педалировать?

— Наша газета ориентирована на среднего обывателя, сами понимаете, и от того, как мы подадим материал, зависит наше благополучие.

— Мне кажется, благополучие человека зависит от его разумных действий, — заметил Сергей и улыбнулся приветливо, только глаза оставались холодными. — А вы переступили некий порог, за которым начинаются вещи, несопоставимые с моралью.

— Вы сейчас мне угрожаете? — нервно усмехнулся Сударчиков. Сжимая в руках кофр и пакет, чувствовал, как мелко задергались пальцы.

— Никто вам не угрожает. Всего лишь намек, что вашим художеством недовольны. Вы нарушаете приватность и ставите в неловкое положение людей, все время находящихся на виду. Каждый подданный Российской империи должен быть уверен, что за ним не подглядывают из-за кустов, не фотографируют без личного на то соизволения.

— Вы за господина Назарова говорите? — скривился Сударчиков.

— В первую очередь — да. И это не угроза, а всего лишь разумное желание. Ваше дело — принять во внимание претензии и не допускать впредь глупостей, чтобы потом не сожалеть о содеянном. Совсем не трудно ведь, правда? Всего-то: умерить охотничий пыл и не искать скандальной славы. Тексты тоже не мешает подкорректировать.

— У нас свобода слова, — слегка напыщенно откликнулся Анатолий.

— Глупости не говорите, — фыркнул Сергей. — Может, свобода слова и существует, но вот свобода некоторых действий должна ограничиваться нормами морали.

— О чем вы говорите? — вспыхнул фотограф.

— Кажется, все просьбы уже сказаны мною, — Сергей слегка наклонился, упершись руками о колени. — Ваши нормы морали лежат ниже определенной черты. В общем, господин Назаров просит прекратить за ним ходить с объективом и запечатлевать каждый его шаг. А еще лучше — согласовывать свои желания с ним. Чтобы не шокировать старушек и домохозяек. Это же не трудно?

— Не боитесь, что я напишу статью о негласном давлении на прессу со стороны Назарова? — дрожащим голосом произнес Сударчиков, но постарался усмехнуться, словно показывал свое безразличие к завуалированным угрозам.

— Можете написать, — пожал плечами Сергей, — и даже согласовать с Комитетом цензуры. Я только передал просьбу Никиты Анатольевича. Второй раз он уже просить не будет. Адвокаты только и ждут момента, чтобы впаять вам такой иск, что весь штат «Столичных бесед» пойдет по миру. Удивляюсь, какая выдержка у молодого человека. Всего хорошего, господин Сударчиков! Надеюсь, здравый смысл возобладает над желанием поискать горяченького.