Сергей встал и упругим шагом зашагал по дорожке, и вскоре исчез из виду, оставив журналиста в глубокой задумчивости. Что ж, ситуация лишний раз подтверждала тезис Сударчикова, что все аристо — сволочи. Живут в своем замкнутом мирке, а когда их начинают вытаскивать наружу — трепыхаются и клацают зубами. Презрение к непонятному дворянину по фамилии Назаров только усилилось. Анатолий с трудом поднялся с лавочки и кое-как дошел до своей квартирки. Закрылся на все замки, которых было-то всего два, и выпил половину бутылки «Южной ночи». От приторной-алкогольной сладости свело во рту. Он сел за свой старенький компьютер и скопировал в особую папку фотографии сегодняшнего дня. Раскрыл одну, где княжна Меньшикова со счастливым лицом несется в объятия своего женишка. Приблизил ее лицо, задумчиво раскрыл пачку «Дуката», вытащил сигарету и закурил. Почему же так выходит? Кастовая замкнутость нисколько не снимает напряжение в обществе. Одни люди живут строго по имперским законам, работают, получают свои гонорары, зарплаты, тратят их в мелких магазинах и сетевых гигантах на распродажах лежалого товара. Другие тоже, казалось бы, соблюдают нормы, но все равно бесятся с жиру, даря шикарные букеты чудесных роз, которых Анатолий в жизни не видел. В Петербурге можно было купить голубые розы, но эти были какие-то совершенно изумительного насыщенного сине-фиолетового цвета. Не иначе, в Европе купил по заказу. Спецрейсом прислали. Ну, и как относиться к такому выпендрежу?

Сударчиков был согласен с Назаровым только в одном случае: что для такой девушки, как Меньшикова, букет синих роз — достойная награда. Непонятная злость накатила на молодого мужчину. Вот поэтому он и будет публиковать такие фотографии, чтобы люди, смотря на них, понимали: красивой жизни у них не будет никогда. Пока кастовость разъедает общество — будут такие, как Назаров. Вот женятся они, нарожают детей, которые получат свой магический Дар, займут высшие посты в обществе, может быть и пользу какую принесут, а он, Сударчиков, так и загнется в бульварной газетенке.

Фотограф вгляделся в лицо княжны. Прекрасная девушка. Ничего плохого о ней в обществе не говорят. Скромна, не выпячивает себя по пустякам. Не имеет постоянную свиту, с которой принято щеголять в обществе молодых аристо. Так, подруги, знакомые молодые люди… Видно, Великий князь Константин жестко держит своих дочек в кулаке, не дает распускаться и марать императорский клан скандалами. Хотя, странно, что поступила в простенький экономический университет, годный лишь для дворян среднего уровня. Вот как для тех славных курочек, застывших на лестнице. А Меньшикова — великолепный королевский бутон, расцветший в кастовой оранжерее. Девушки из аристократических семей — это уникальное последствие генетического отбора, породистость. Среди простолюдинок тоже хватает красавиц, Анатолий мог даже поспорить, что многие из них составят конкуренцию клановым барышням. Сам однажды с одной такой пару месяцев любовь крутил. Но оказалась дурочкой, пустой, набитой бредовыми мыслями о своем предназначении. В модельный бизнес захотелось. Очнись, глупая! Какая модель? Рассказать о прочитанной книге не можешь! И все же: девушки-аристо — особый товар, гордость кланов, разбитые сердца европейских дворян и политиков. Средство давления, шантажа, перетягивания на свою сторону лояльных политике определенного клана людей. Единственный вопрос, который мучил Анатолия: почему Великий князь Меньшиков отдает свою дочь провинциальному дворянину? В чем секрет? Что кроется за этой сделкой?