— Вообще-то, у меня рекомендательное письмо к господину Сухареву и документы на перевод.

— Первый заместитель отбыл в двухнедельный отпуск на Валаам, — ответил Матвей Илларионович и протянул руку к папке. — Давайте сюда ваши документы.

— Но…, - растерялся Никита, не зная, что предпринять.

— Застеснялся, надо же, — заскрипел второй. — Вы имеете честь разговаривать с секретарем господина Сухарева. А секретарь, если что, имеет такие же права, что и заместитель.

— Если есть заместитель, должен быть кто-то, кто руководит Коллегией, — разумно произнес Никита, чем вызвал дружный смех стариков. Даже администратор улыбнулся. Ничего не понимая, парень пожал плечами. Может, дадут разъяснения, если соизволят.

— У нас нет Верховного Иерарха, как такового, — увидел затруднения молодого человека секретарь. — Функции его выполняют заместители. Первый, второй, третий, можно до бесконечности.

Опять смех.

— А секретари есть. Вот я один из них. Давайте бумаги. И присядем, наконец. Дела можно ведь решить и на одном колене.

— Пойду я, пожалуй, Матвей Илларионович, — второй старик лихо подмигнул Никите и заковылял к выходу, сопровождаемый охранником.

Секретарь с Никитой присели на невысокий диванчик, возле которого притулился журнальный столик. Папка легла на него. Матвей Илларионович нацепил очки в тонкой оправе и стал внимательно просматривать бумаги. Чтение письма не заняло много времени; оно было небрежно отброшено в сторону. Переводной бланк аккуратно отложен и остался лежать в папке. Остальные сопроводительные бумаги собраны в стопочку.

— Я наслышан о вас, Никита Анатольевич, — слишком официально произнес секретарь, снимая очки и закладывая их в карман пиджака. — Давно ждем. Высокие чины звонили сюда и словечко за вас говорили. Хвалили, но с такой долей сожаления… Я так понял, наше прежнее предложение вы хорошо обдумали, пусть и с ущербом потерянного времени.

— Извиняюсь, что сразу повел себя некорректно, — Никита был настроен миролюбиво. — Молодость… обиды воспринимаются чересчур эмоционально.

— А что случилось за год? — улыбнулся Матвей Илларионович. — Переосмысление жизненного пути? Ах, извините, юноша. Поздравляю вас с предстоящей свадьбой. Княжна Тамара Константиновна — достойный выбор. Но, надеюсь, медовый месяц не закружит вам голову, и вы не забудете дорогу в студенческие аудитории.

— Так я принят? — напрягся Никита.

— Второй курс, хотя у нас так не делается. Специфика нашего обучения такая, что без заложенного фундамента невозможно понять базовые принципы. Но вы сессию за первый курс сдали возле стойки администратора. Хитро поступили, не спорю. Тройная защита, элементарная уловка, на которую мы попались, старые перечницы.