– Нет, не подчинишься. Это всегда было проблемой твоего легиона. Ваш недостаток и ваше достоинство. Я восхищаюсь этим. Всегда восхищался.

Что-то в словах звучало неправильно. Он открыл глаза, и реальность нахлынула на него.

Над ним стоял Альфарий без шлема и смотрел вниз, держа в руке копьё с двумя клинками, края лезвий напоминали тени в дыму.

– Твоя вторая штурмовая группа окружена и уничтожается. Через два часа Плутон и все его спутники станут нашими, и никто об этом не узнает. Если другие повторят твою попытку, то умрут здесь. Таковы факты.

– Гордость… – прошептал Архам, выталкивая слова из горла, пока зрение всё никак не могло сфокусироваться. Альфарий, словно вопросительно склонил голову набок. – Ваш недостаток, но… не ваше достоинство.

Альфарий рассмеялся, звук эхом отразился в тишине. Он посмотрел, словно собрался что-то сказать, но затем остановился. Архам услышал щелчок вокса, активированного в доспехе Альфария, и понял, что примарх обладал возможностью связи за пределы хранилища. Альфарий слушал, его лицо оставалось неподвижным.

– Позвольте им приблизиться на расстояние телепортации, – сказал он кому-то на той стороне вокса. – Затем включите глушители.

Его взгляд метнулся на Архама.

– Он здесь, – произнёс Альфарий, и отступил к телепортационному маяку.

Ветер поднялся в застоявшемся воздухе хранилища. Капли крови Архама поднялись над полом. Яркие черви статики побежали по стенам. Давление в черепе росло. Кожу под доспехом словно объяло пламя. Альфарий поднял голову. Клочья блестящего пепла появились и упали. Чёрные трещины раскололи воздух. Давление в черепе Архама превратилось в удар молота.

Реальность разорвалась. Яркие росчерки молний пронзили воздух. Звёздный свет хлынул во все стороны. Волны давления прокатились по помещению.

Архам увидел круг золотисто-жёлтых фигур, пластины терминаторской брони дымились бледным светом. Плечи украшали сжатые чёрные кулаки. Изумрудные лавры окружали чёрные черепа на нагрудниках, и серебряные молнии пересекали наплечники, как у воинов предыдущих поколений, объединивших Терру. Архам узнал каждого из них даже несмотря на толстые пластины доспехов “Индомитус” и размытое слабое зрение. Они были его братьями, хускарлами, чьим магистром он являлся. И в центре стоял единственный человек, который мог вести их в бой кроме Императора.

Архам понял, что дыхание вернулось к губам, онемение в руках и ногах и боль в груди отступили.

– Повелитель… – с трудом произнёс он, и конечности, которые до сих пор отказывались двигаться, и плоть, которая не слушалась приказов, подняли его сначала на колени, а потом и на ноги.