Огромное овальное помещение освещалось благодаря желобам, в которых горело ярким красным огнём специальное масло. Оно давало несколько неприятный горелый запах, заглушаемый сладковатыми благовониями.

Мальчику это всё не понравилось. Ему были предпочтительнее другие оттенки и более свежие ароматы.

Ребёнок поморщился, но продолжил осмотр. Несколько простых классических, покрытых мозаикой колонн стояло по периметру, образуя вместе с огненными линиями некий рисунок, в центре которого находился огромный овальный алтарь из алого камня… Жрецы разошлись вдоль стен. Они так и не произнесли ни слова за всю дорогу.

Безмолвные и равнодушные свидетели некоего величайшего таинства.

— Тебе надо будет прилечь, — сказал старик и хотел было взять ребёнка за руку, но мальчик ловко увернулся. Он сам решительно пошёл вперёд, настойчиво утягивая за собой мать.

— Мне не стоит быть там, — робко возразила она, пытаясь остановиться.

— Теперь ты должна. Ты отдала слишком много. И теперь уже невозможно остановиться, — выговорил приказом Пророк и пристально посмотрел женщине прямо в глаза. Та содрогнулась. По её лицу проскользнула некая неприятная тень осознания, но она тотчас постаралась стереть ту, стремительно возвращаясь к прежнему спокойному облику.

— Да. Я понимаю.