Тело Дэвана не двинулось с места и ожидало.

— Аборминация! Всевышний оскорбится твоим видом и твоей сутью, демон, — разнёсся на километры вокруг ещё более страшный голос исполина. — Обрати его в прах, Накир.

Земля взлетела комьями, когда чёрный ангел взмыл вверх и устремился на врага. Огромный меч занёсся над телом Дэвана, и вот-вот должен был разнести всё вокруг и сжечь в невообразимом пламени. Но тело Дэвана и меч не встретились. В сравнении с божеством, пусть и в смертном теле, небесный великан был слишком медлителен и небрежен.

— Я вам не враг, уходите туда, откуда пришли, — прохрипело тело Дэвана, и этот хрип пронесся по городу, словно стон, заставив небесные создания поморщиться.

Накир не мог простить такой дерзости и обезумел. Борясь с надоедливым насекомым, он развернулся и со всей прытью, на которую был способен, вновь бросился в атаку.

Рука Дэвана встретила небесное оружие и тело его издало крик, полный боли и ненависти. Ответный удар отбросил тёмного ангела на небоскреб. По зданию прошла волна, разбились стекла, перегородки лопнули и по фундаменту пошла трещина.

Кальмия бросилась в атаку. Её копьё оставило на теле Дэвана трещину, но для бога это была лишь царапина. Небесное оружие могло ранить подобное создание, даже убить, но бог не хотел умирать. Бог хотел жить. Поглощённое им крыло Серафа ударило в ответ. Блистающие доспехи рассыпались, и Кальмия камнем рухнула вниз, ударилась о землю, тяжёло поднялась и снова атаковала.

Исполин молча наблюдал за казнью, его меньшие собратья пока справлялись и рвали нечестивого на части. Ни сила тяжести, ни другие физические законы, ни логика уже не были властны над этой битвой. Чудовищные по силе удары заставляли землю дрожать и ходить ходуном. Взрывные волны проносились сквозь здания, рушили их и поднимали в воздух тонны пыли. Реальность ломалась, менялась и искажалась.

Ангелы сражались отчаянно. Они разили врага небесным металлом, царапали его крыльями, били руками и ногами, захватывали в магические ловушки и выдыхали на него сокрушающий огонь. Аватар отвечал им, отбрасывал, рвал силой мысли и пытался поглотить их своей чудовищной пастью.

Первым пал голубоглазый Накир. В пылу боя он занёс свой меч, но вдруг пред ним возник Сераф. Накир замешкался лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы вся сила безымянного бога обрушилась на него, словно океан. Накир был раздавлен, доспехи его покрылись трещинами, сквозь них его кровь вылилась наружу и сожгла всё вокруг, словно лавой.

Кальмия пала второй. Прежде чем аватар пробил её крылом Серафа насквозь и поглотил часть её тела своей пастью, она успела наполовину обезглавить его страшным ударом небесного копья. Подбитая птица рухнула с небес, ударилась о землю и затихла.