Спустя минуту, сердце забилось, как бешеное, попрыгало в груди немного и успокоилось. Звуки и движения вокруг стали медленными и размытыми. Он словно оказался в воде и был вынужден бороться с её вязкостью. Ничего. Бывали на его памяти и куда более неприятные приходы. Как-нибудь справится. Лиам увидел в толпе перепуганного, но решительного Кейба, сжимающего винтовку и надевающего броню. А Лиаму… вдруг стало совсем не страшно.

Эх, операция в Сирии была не такой уж и плохой. Больше всего проблем было с террористами, которые накачивались наркотой, как и он сейчас. Пули теряли свою энергию от расстояния и останавливали их далеко не всегда. Иногда требовалось поразить мишень несколько раз. Но это были люди. В бронежилетах, под наркотиками, заряженные своей верой, но всё-таки люди. Они были предсказуемы. Их можно было убить.

Он знал, что делать и с чем точно столкнется. Сейчас не так. Но это ничего. Всегда бывает первый раз. И последний.

В этот день он бы хотел остаться чистым. Но нет выбора. Но он слишком мало спал, слишком ослаб и слишком много всего у него в голове. Символично. Наркотики всегда были проблемой и врагом, хоть и косили под друзей, но сегодня они действительно помогут ему. Умереть. И всё это закончится. Будь они человеком, а не чем-то эфемерным, Лиам бы примирился с ними.

Из здания напротив, придерживаясь тени, вышли два десятка бойцов подкрепления в лице Серой Гвардии и деловито начали утрамбовываться в один из БТРов. Первые машины с визгом колёс устремились навстречу последней битве. В воздух взлетели дроны и унеслись в сторону центра.

Лиам уселся на асфальт подальше от входа и всеобщего хаоса, потрошил коробки с патронами, выбирал хотя бы по пять пуль каждого типа и набивал ими рюкзак. Кейб не соврал, только для Айды их был за пару десятков. Лучше всего подбирать амуницию под определенные задачи. С другой стороны, он сейчас как ребёнок сортирующий свою добычу на Хэллоуин. Попробует по каждой конфетке.

Он займёт позицию повыше и подальше, будет стрелять всем, что есть.

Взгляд его уперся в ботинки большого размера, Лиам поднял глаза и прищурился. Мёртвый сержант с иссиня-чёрной промятой грудной клеткой кивнул ему, отдал честь, отвернулся и пошёл к массовке готовящихся к бою солдат. Между их фигур вдалеке Лиам увидел Ями. Она вытянулась по струнке, улыбнулась и забавно приставила руку к виску.

Что-то с ним было не так. Голова работала странно. Не страшно же, а слезы сами стекают из глаз. Как он, интересно, сейчас выглядит со стороны? Да не так уж и плохо, учитывая, что все готовятся к самоубийству, и не только он пытается держать дерьмо в заднице. «Чернота» виновата. И мёртвые потому пришли. Просто привычки нет к этой наркоте.