Земля и воздух завибрировали сильнее. Кезеф пришёл в движение и решил положить конец возне.

***

— Всеобщая мобилизация. Подождём конца дуэли и добьём выжившего. Поднимайте бомбардировщик. Есть разрешение на удар, — полковник был бледен, Лиам решил не отходить от него.

Брови Йована натянулись от удивления и страха, он курил прямо в штабе, одну за другой.

Техника выходила из строя, картинку удавалось получать, всё больше и больше увеличивая дистанцию от места сражения. Кадры беспилотников иногда захватывали людей, оказавшихся слишком близко. Жуткое зрелище.

***

Кезеф сдерживал свою силу до последнего момента. Стоило ему сделать шаг, и небеса окрасились в красный. Вся влага в радиусе километра мгновенно испарилась, всё вокруг начало гореть.

Тело Дэвана было слишком слабым, чтобы выдержать мощь тысячи солнц. В отчаянной попытке закрыться и не истлеть, он потянулся в самое холодное место, которое он знал. В темноту. Бездна, так долго пытавшаяся сожрать его, как будто только и ждала этого момента. Всё это время она находилась поблизости и была связана с ним невидимой нитью.

Крылья Кезефа уже почти обняли противника. Но вдруг пространство вокруг них окончательно разорвалось и расцвело тёмным хищным цветком. Опалённая почва под ногами исполина размякла, и он стал тонуть в бесконечной холодной реке. Его пламя стало угасать, и на мгновенье он забыл о противнике.

Из последних сил рука Дэвана врезалась в тело исполина, отбросила его ещё немного в темноту и оттолкнулась назад в чудесный и тёплый мир. Цветок схлопнулся и поглотил великана.

Глаза Дэвана увидели в небесах яркие светящиеся точки, оставляющие шлейф. Они приближались, словно хищные птицы…

Медитация XXII. Цепь

Медитация XXII. Цепь

Когда земля закончила дрожать, у Нью-Гефа больше не было центра.

— На связи Орден-II. Их детекторы смогли, наконец, выделить сигнатуру пришельца. Он не уничтожен, все ещё в нашей реальности! Движется! — отрапортовал один из связистов.

— Дерьмо, — прошептал полковник и заиграл скулами.

До этих минут полковник казался кремнем. Человеком, которого нельзя сломать. Но сейчас он покрылся потом, смотрел в никуда и постарел лет на десять.

— Сэр? — нарушил молчание агент Рэтбоун, один из немногих людей, сохранивших спокойствие. — Какие приказы, сэр?