— Охренеть, — выдохнул майор. — Мы не можем позволить исследованиям покинуть Демос.

— Или Гея, или никто, — кивнул Бергер. — А пока перекроем ему кислород. Если он идет по следу, то ему придется подергаться, чтобы вывезти работы предков. Пусть дергается.

— Пусть, — согласно кивнул Рик.

С тех пор Бергер был занят своим расследованием, и с Саттором они пока больше не связывались. Не разговаривал майор и с комендантом. Сторожевые корабли отправляли доклады дежурному по гарнизону, тот доводил их до сведения полковника, а в большем Рик не видел смысла. Давить на Чоу и спрашивать о запросе кораблей Саттор не хотел. В конце концов, его командир был большим мальчиком, и сам должен была понимать всю ответственность сложившейся ситуации.

И единственная, с кем майор продолжал общаться, была, конечно, Настя Прыгунова. Они связывались каждый вечер, и это было обязательным условием Рика. Девушка ничего против не имела, и если освобождалась раньше, то первая соединялась с Саттором. Услышав ее голос, майор расслаблялся, и его настроение поднималось. Однако дело было не только в том, что он скучал. Рик волновался, и у него были на то основания.

Они появились в день отправки на орбиту. Еще предыдущим вечером, когда они брели по улочкам гарнизона, наслаждаясь последним вечером перед недельной разлукой, ни Рик, ни сама Настя, не знали, какое решение примет утром полковник.

— Будешь скучать? — спросил тогда майор, с улыбкой поглядывая на девушку.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Мне будет некогда.

— Вот как, — он иронично изломил бровь, а затем поднял взгляд к звездному небу. — Я тоже не буду.

— Ты скучай, — не согласилась Настя. — Тебе всё равно будет больше нечем заняться. Это я вся в исследованиях, а ты будешь просто болтаться на орбите, смотреть сверху вниз и думать обо мне.

— Ты знаешь, что болтаться на орбите и служить империи — одно и то же? — полюбопытствовал Саттор. — Откуда у меня найдется время смотреть в иллюминатор и думать о ком-то, кроме императора?

— Вот с ним и целуйся, — проворчала госпожа археолог.

— С императором?

— Угу.

— Не могу, он — мужчина. Был бы императрицей, я бы еще подумал, а так Его Величество не в моем вкусе.

— То есть его пол — единственная преграда для поцелуев? — Настя остановилась и с интересом посмотрела на майора.

— Нет, — на губах Рика снова появилась едва уловимая улыбка. — Есть еще одно. Мое сердце уже занято.

— Не может быть, — с нарочитой важностью ответила девушка. — Кто может сравниться с императором?

— Никто, — согласился Саттор. — Но у меня слабость к противным, вредным и наглым археологам.