Ученый поджал губы и устремил на Саттора упрямый взгляд.

— Что значит — невозможно? Я арестован? Предъявите обвинение или катитесь ко всем чертям, я терпеть ваши выходки не намерен, — отчеканил Прыгунов.

Рик поднял взгляд к потолку, отсчитал до десяти и снова поглядел на Прыгунова. Тот всем своим видом выражал праведное негодование на произвол. Кажется, профессор так и не уловил, какая угроза над ним нависла. Майор подпер щеку кулаком и спросил с нескрываемым любопытством:

— Виктор, вы когда-нибудь слышали про Адору? Знаете, что это такое?

Чоу скосил на Саттора глаза. Он был удивлен вопросом, потому что Адора ученому не грозила… разве что в случае, если будет доказана измена империи. Впрочем, содействие эстерианцу в вывозе с Демоса найденных материалов, которые могли оказаться угрозой космическому сообществу, в том числе и Земле, могло быть расценено однозначно — предательство.

Однако полковник быстро понял, что майор просто хочет при помощи планеты-колонии заставить Прыгунова образумиться, потому снова посмотрел на профессора с явным интересом. Ученый удивленно приподнял брови:

— Адора? Что это? Слово знакомое, но не могу вспомнить…

— Это колония, — подсказал Саттор. — Адора поделена на несколько секторов, которые занимают планеты Альянса. Не все, конечно. Так вот в эту колонию отправляют смертников. Их не убивают, Виктор. За заключенными смотрят, кормят, заботятся, в некотором роде. Только недолго. Пара лет — это максимум, который дают приговоренным шахты Адоры. Это планета — преисподняя. Даже надзиратели после проходят оздоровительный курс лечения, хоть и не спускаются в шахты. Оттуда невозможно сбежать и нельзя получить помилование.

— Зачем вы мне всё это говорите? — с подозрением спросил Прыгунов.

— На Адору отправляют за тяжкие преступления: жестокие массовые убийства, насилие… измена своему государству.

— Ко мне это никоим образом не относится…

— Мы уже знаем, какие опыты проводили древние эстерианцы, и каких результатов они добились, — продолжал Саттор, не обратив внимания на слова профессора. — Это бомба, Виктор. И эту бомбу можно использовать. Тот, кто засел в «улье»…

— Прекратите называть нас ульем!

— Если он сумеет завладеть тайнами предков и будет их использовать, то это может угрожать безопасности нашей империи. И если кто-то потворствует ему в этом, то этот кто-то преступает закон. Это будет расцениваться, как измена. Подумайте о том, что своим нежеланием помочь нам, вы делаете шаг к Адоре. — Прыгунов широко распахнул глаза, и Рик закончил: — Осознайте то, что мы пытаемся донести до вас с полковником Чоу. Мы не будем торопить вас, но вы должны проанализировать поступки и поведение своих сотрудников и технического персонала.