— И?

— Что — и? — надменно переспросил профессор. — Если не будете перебивать, то мы прекрасно обойдемся без ваших комментариев. После того, как объявлю о скорой отправке, я свяжусь с вами и скажу, что груз будет готов через три часа. После этого продолжаю заниматься своими делами.

— Отлично, — улыбнулся Бергер. — Я рад, что вы всё запомнили.

После посмотрел на Настю, и она едва заметно кивнула. Девушка не должна была ехать в «улей», на этом настаивал Саттор. Он не хотел, чтобы Настя опять оказалась втянута в чужие игры, ей уже хватило приключений. Однако был вынужден согласиться, что только она сумеет проследить за исполнением намеченных действий. На профессора надежды было мало. Никто не сомневался, что он готов помочь военным, уже хотя бы ради того, чтобы скорей вернуться к работе. Но его легко увлекающейся натуре доверяли мало. И потому Настя уезжала вместе с отцом.

Виктор был этому рад, а вот девушка счастливой не выглядела.

Рик чувствовал взгляд Насти, понимал, какие мысли могли бродить в голове девушки, не имевшей ни опыта отношений, ни достаточной уверенности в себе, но сейчас было не место и не время обсуждать, как он видит будущее. Еще настанет момент, а пока оставалось полагаться на ее разумность и… на ее отца, который непременно загрузит дочь работой и не оставит ей время на домыслы. Главное, сейчас устранить угрозу и больше не видеть Настю в восстановительной капсуле…

Покачав головой, Саттор вдруг осознал, что личное стало превышать долг перед империей. Он уже мало думал об остальных обитателях «улья», сосредоточившись на одном человеке. Наверное, то же самое чувствовал Георг, когда был готов преступить закон: то отвоевывая право на отцовство, то отправившись с приемным сыном к Адоре, чтобы вызволить его друга, то мстя траорцам за гибель Рика, которой так и не случилось. Майор, всегда знавший, что приемный отец его любит, как родного, наверное, впервые осознал, насколько он дорог генералу. А его любовь и забота стоили дорого.

— Никаких обвинений в чей-то адрес, — голос Бергера вырвал майора из задумчивости. — Наша задача спровоцировать «крота», вынудить его допустить ошибку. Если шпион заляжет на дно, мы его не раскроем. Только следуя плану, мы добьемся быстрых и точных результатов. А это в наших общих интересах. Вините нас во всех бедах, но не ваш персонал. Не говорите прямо о причине ареста, отмахивайтесь и продолжайте вешать на нас всех собак. Никаких намеков и оговорок. Пусть он начнет додумывать и суетиться. Вы меня понимаете, Виктор?

— Я всё прекрасно понимаю, не нужно во мне сомневаться, — передернул плечами Прыгунов. — Может, мы уже поедем?