— Хорошо, — улыбнулся Саттор. — Значит, мы можем исключить из числа подозреваемых человек двадцать, так? — Прыгунов кивнул. — А что скажите об исследовательской группе?

— Я своих коллег хорошо знаю, — пожал плечами профессор. — Со многими мы встречались на других раскопках.

— Новые лица? — спросил Бергер.

Прыгуновы переглянулись.

— Я не знаю молодых сотрудников, но с некоторыми из них знакома моя дочь, — ответил Виктор. — Давайте я назову вам имена коллег, с которыми мне уже довелось работать, а потом Настя расскажет о своих знакомых.

— Хорошая мысль, — согласился Саттор, Бергер и Чоу просто кивнули.

Чтобы упростить задачу, Бергер активировал свой коммуникатор и вызвал список гражданского персонала. Перед офицерами и археологами появлялись по очереди проекции, над которыми загорались имена. Проекции были подсвечены красным, и если профессор подтверждал личное знакомство, то красная окантовка голографической фигуры и ее имени менялась на зеленую. После отца заговорила Настя. Она назвала несколько маститых ученых, с которыми сталкивалась во время обучения или на практике, а затем указала на молодых сотрудников, знакомых по студенческим временам. Не все они были из ее университета, но попадались на глаза во время конференций или же были знакомыми каких-то знакомых. Окантовка этих фигур стала желтой, потому что уверенности в том, что они те, за кого себя выдают, не было. И все-таки это уже было что-то. Круг подозреваемых сузился.

— Ну, хорошо, — произнес Бергер. — А что можете сказать о техническом персонале? Кто из них может близко подобраться к находкам?

— Любой, — пожал плечами Прыгунов, правда, добавил: — Кто занят подъемом находок и их отправкой в хранилище. Да! Тот же кладовщик. Он вообще может всё сделать без подозрений: скопировать, взять соскобы. Лаборанты… но они тоже мои люди. Они прибыли со мной.

— Кладовщик новый! — вдруг воскликнула Настя. — Он сначала был грузчиком…

Отец обернулся к ней, слушая, и подхватил:

— Да! Припоминаю. Когда началась отправка персонала, прежний кладовщик попросил об увольнении. Сказал, что устал от местного климата, и раз идет сокращение штата, то хочет улететь.

— Его мы в список не включали, — добавила Настя. — Кладовщик был нам нужен.

— Да, — снова кивнул профессор. — Но Санчес очень просил его отпустить, и я согласился. После этого место осталось вакантным, и мы думали, что будем делать, раз не можем взять нового человека? И когда один из грузчиков спросил, можно ли ему занять освободившееся место, мы даже обрадовались. Объяснили суть работы. Парень… мужчина оказался смышленым, и я одобрил назначение.