До прохода, ведущего в неизвестность, оставалось несколько шагов, когда появился монстр.
Сперва к грохоту шагов добавился протяжный гул, похожий на то, как огонь ухает, завывает, или порывистый ветер беснуется на крыше «муравейника» в Калийском дне, а потом…
Я не сразу понял, что это. Затанцевали огненные блики на своде пещеры, в темноте вспыхнули два огненных глаза… И нет, в них не полыхало пламя – плескалась лава, а посреди плавали бездны черных зрачков. Демон разинул пасть – будто распахнули заслонку увенчанной зубами печи. Его руки были покрыты роговыми наростами длиной с предплечье, и при ходьбе они на пару с когтями скрежетали по полу. Череп Деспота формой напоминал два рога-алебарды, ороговевшими лезвиями встретившиеся в середине морды.
Там, откуда выползал пробудившийся демон, места было немного, и он скорчился в три погибели, а теперь начал распрямляться, похрустывая суставами, представая во всей своей несокрушимой мощи.
Острые наросты черепа заскребли о свод пещеры. Демон сделал шумный вдох, еще один, и я понял, почему он не спешил – раздувал мехи. С каждым вдохом внутри его утробы все ярче разгоралось пламя, просвечивало между вывернутыми наружу ребрами, полыхало в раззявленной пасти.
Деспот постоял неподвижно, словно набираясь сил, чуть склонил голову набок, и из его пасти вырвался огненный сполох, похожий на раздвоенный язык.
Я приготовился погибнуть в огне, но все равно рванул прочь… в мыслях. На самом же деле двинулся от босса со скоростью гусеницы. Но я полз, и
Волна жара докатилась ослабленной, не причинив вреда, – демон не испепелил меня, но он даже не прибавил шага, и ритм его поступи не изменился: бум! бум! бум! Лишь глаза разгорелись – еще бы, он увидел во мне