Бою на поляне распорядитель посвятил большую часть обзора, а потом перешел к тому, что произошло позже, будто забыв обо мне. Когда пентаграмма Мейстера убила Дестини, девушка попала в окружение на выходе с кладбища. Кетцаль выместил на ней злость, да и Хеллфиш остервенело, с садистским наслаждением всаживал в нее пули. В итоге Дес опустили на четыре уровня, расправляясь кроваво и жестоко: лицо превратили в кашу пули Хеллфиша, тело разорвали и нашинковали, череп раздавил Кетцаль.

Потом прибыла подмога, и стороны поменялись местами. Теперь Дестини, окруженная сильными союзниками и собственными людьми, носилась вокруг кладбища, не давая ускользнуть никому из противников. Под раздачу попадали все, и рейд Мейстера в том числе. Ремесленники увлеклись охотой на Дестини и слишком поздно осознали, что окружены людьми Маркуса.

В итоге Кетцаль и Хеллфиш потеряли лишь двоих: ассасина Шилку и колдуна Олафа. Все остальные пострадавшие были из группы Мейстера. Боевикам удалось ускользнуть и разбежаться по всей Окаянной бреши. Кто и где скрылся, нам не показали, но дали понять, что призванные прятались даже по уже зачищенным уровням.

Маркус и Дестини не стали распылять силы. Часть их бойцов сторожила кладбище, остальные зачищали деревню и прочесывали лес, надеясь найти не только беглецов, но и меня. Шерстить уровни Провала не стали – на это ушло бы слишком много времени.

– Сегодня, несмотря на несколько скомканное утро, был успешный день для группировок серебряного рейнджера Дестини и громилы Маркуса, – подвел итог Октиус. – Кого-то из них зрители могли бы назвать лучшим игроком, но я бы не спешил с выводами. Вам разве не интересно, что делал Скиф, пока наверху рвали друг другу глотки?

Распорядитель Игр обвел зал лукавым взглядом. Голокуб над сценой замер на моменте моего исчезновения в пентаграмме.

– Плевать! – выкрикнул мужик с красным носом.

– Не интересно! – закричал я.

– Интересно! – оживились остальные.

– Тогда смотрите, – ухмыльнулся Октиус.

Он показал все, и слава Спящим, что ограничился лишь моей беготней и подчинением Деспота. Повышения навыков остались за кадром.

Картинка замерла на моменте, когда демон встал передо мной на одной колено, прижав руку-алебарду к груди.

В мертвой тишине – а Октиус замолчал и довольно улыбнулся – отчетливо прозвучал восхищенный крик Цветика:

– Этот сукин сын и здесь умудрился завести имба-пета!

– Наш сукин сын, прошу заметить, – усмехаясь, поправил его Мейстер.

Я ловил на себе взгляды противников – задумчивые, ошеломленные, шокированные и даже злые. Но от былой презрительности не осталось и следа.