Она поблагодарила Лорана, после чего, вздохнув, взяла себя в руки и извинилась перед Беллой:

– Слушай, извини. Мне просто не по себе, все раздражает!

– Да ясно, – ответила Белла, как и любой гражданин высокого статуса, она хранила хладнокровие, но все равно ее недовольство чувствовалось.

Сегодня у Дестини было два шанса закончить Игры для Шеппарда, и, если откинуть эмоции, вина за то, что этого не случилось, лежала только на ней самой.

Когда в первый раз целилась в лицо Скифу, она умышленно растягивала момент, смотрела в глаза жертвы и наслаждалась плещущимися там паникой, страхом, обреченностью и злостью. О, она прекрасно его понимала.

Откровенно говоря, парень ее удивил, проявив недюжинную стойкость. При таком давлении и всеобщем презрении он выстоял и боролся до последнего. Но заминка Дестини стоила слишком дорого: юная Мелисса Шефер так некстати использовала свою награду лучшему игроку дня открытия, и смертельный выстрел не состоялся. Дестини кляла себя последними словами за то, что не приняла девушку и ее парня в свой рейд, хотя оба, можно сказать, умоляли об этом.

Причем ведь был и еще один шанс – стопроцентный! Все, что от нее требовалось, – спустить тетиву, когда Скиф, обездвиженный, оставшийся без союзников, стоял напротив совсем один. Во имя всех святых, зачем, ну зачем она к нему приблизилась?! Хотелось снова заглянуть ему в глаза? Обнаружить страх и посмаковать момент расплаты? Олицетворение несправедливости мира – надменный выскочка, которому повезло стать топовой «угрозой», смешной в своем желании казаться спокойным и невозмутимым…

Дестини хотелось сбить эту невозмутимость, увидеть смазливое лицо, перекошенное от ужаса, за миг до того, как длинное зазубренное острие стрелы пронзит ярко-синий беспомощно распахнутый глаз, и она сделала роковую ошибку – подошла к Скифу. Кто бы мог подумать, что он и здесь так разовьет навыки, что – с 1-м уровнем! – убьет ее за секунду? Читер, читер, подлый читер!

То, что случилось после ее смерти, стало двойным кошмаром. Мерзкий старик Розенталь тоже пожертвовал своей наградой и спас Скифа. А сама Дестини угодила под озверевшие рейды Кетцаля и Хеллфиша, к которым, словно стая шакалов, присоединились люди Мейстера. «Карма», – сказала бы мать и была бы права.

Родители Дестини стали гражданами категории B не за голубую кровь. Отец был одним из тех генералов миротворческих сил, чьи заслуги по окончании войны оценили даже проигравшие. Его усилиями удалось сохранить жизни миллионов. После он создал компанию, которая выросла в мирового гиганта. Мать – основала фонд помощи детям-сиротам, которых после войны было чудовищно много, и несколько тысяч человек по сей день ей благодарны.