– Что?! – раздался его удивленный вопль.

– Вот что!

Ликуя, я ушел в Ясность и врубил полную мельницу Комбо! Я как пулемет строчил Молотами и Пинками, усиленными Когтем, плоть под моими ударами вздрагивала, медленно пыталась отползти. Выстрелившие в меня руки с растопыренными пальцами, казалось, застыли в полете; слишком медленные, они ничего не могли сделать.

Пространство завибрировало, загудело, но в Ясности я не слышал вопля агонии демона и лупил склизкую демоническую плоть под ногами до тех пор, пока у босса не осталось менее 0,1% жизни – около полумиллиона.

Не выходя из убыстрения, я метнулся к вратам и заставил союзников воскреснуть.

Хеллфиш подал голос первым:

– Скиф, твою мать!

– Босс повсюду! – заорал я. – Меньше процента! Мочите гада!

Народ вокруг зашумел, удивленно загомонил – не до всех дошло, что происходит.

– Валим босса! Скиф, принимай! – сориентировался Кетцаль, приглашая меня в рейд.

Я вошел в группу, и жизнь босса пропорционально повысилась до девяти миллионов – плевое дело! Тем более под защитой Последнего вздоха Окаянной бреши (−90% от входящего урона на 10 секунд)! Активировав последнюю награду, я заорал:

– Что стоим?! Аваддон сам себя не убьет!