Ослепнув, я не мог драться, пламя вокруг, казалось, материализовалось и давило со всех сторон. Не в силах устоять, я упал и скрючился в позе младенца. Именно тогда подумал, что десяти секунд в центре ядерного взрыва без Адской стойкости союзники точно бы не пережили. Так я успокаивал совесть, пока босс кастовал.

Я и сам теперь держался только благодаря Комбо. Свойство Похищение жизни, повешенное на прием еще в песочнице, переводило часть нанесенного урона в очки жизни, и это спасало.

Я снижал жизнь босса до 50% минут десять, но, по ощущениям, прошло полдня! А все из-за того, что я берег дух, давая ему немного восполниться между контратаками. Под конец второй фазы боя Аваддон еще раз врубил Безволие, и мне снова пришлось грызть монету, чтобы снять дебаф.

– Не думал, что пригодится… – задумчиво проговорил босс, представ в другом образе.

Это был все тот же Аваддон, но под гуманоидным обличьем проступило демоническое: ноздри вывернулись, голова будто распалась на две части – прорезалась пасть, первый ряд зубов теперь напоминал частокол клыков, второй – цепочку тонких игл. Тело раздалось вширь, прибавило в размерах, обросло пластинами из Искаженного адамантита.

– В моих жилах течет четверть бесовской крови, смертный. Посмотрим, что ты скажешь на это!

Полыхнув Дыханием Преисподней, чтобы я не расслаблялся, Аваддон исторгнул жидкое Пламя одержимости. Из области, залитой синим огнем, я выскочил, но все равно получил дебаф:

Одержимость 1 уровня