Они оказались на ногах одновременно — лицом к лицу. Теперь руки Брайона были сцеплены перед грудью — лучшая защита для безоружного от человека с ножом: руки закрывали тело, кисти рук сплелись, готовясь отбить удар, откуда бы он ни был нанесен. Лиг-магт пригнулся, перебрасывая нож из руки в руку, потом ударил Брайона, целя в диафрагму.

Брайону с трудом удалось уклониться от второй атаки. Лиг-магт дрался с невероятной яростью, каждое его движение было выверено до миллиметра, он двигался стремительно, с какой-то механической точностью. Если бы Брайон продолжал защищаться, исход у этого поединка мог быть только один. Человек с ножом должен был победить.

После следующей атаки Брайон сменил тактику. Он поднырнул под выпад, стараясь перехватить руку, державшую нож. Боль резанула его предплечье, потом его пальцы охватили запястье, сжали, сдавили, как тиски...

Это было все, что он мог сделать, чтобы продержаться. Жизнь на планете с большей гравитацией и физические упражнения сделали его много сильнее нападавшего. Вся его сила, казалось, переливалась в эту сжатую руку, потому что в ней он держал свою жизнь, удерживая нож, могущий оборвать ее. Все остальное не имело значения — ни то, что дит бил его ногами, ни то, что свободной рукой он пытался дотянуться до лица Брайона и скрюченные пальцы его явно метили вырвать анвхарцу глаза. Жизнь Брайона зависела только от того, насколько сильной будет хватка пальцев его правой руки.

На время противники замерли в неподвижности — Брайо-ну удалось перехватить вторую руку Лиг-магта. Захват был надежным — теперь они, что называется, вошли в клинч, стоя вплотную друг к другу, их лица разделяло всего несколько дюймов. Капюшон слетел с головы дита, открыв лицо, и пустые холодные глаза смотрели сейчас прямо в глаза Брайо-ну. Никаких эмоций не отражалось на его жестком лице; щеку пересекал длинный рубец старого шрама, оттягивавший угол рта и придававший лицу выражение невеселой насмешки — но и это было фальшью, потому что не было никакого выражения на этом лице, хотя сейчас оно должно было быть перекошено от боли.

Брайон побеждал. Его сила и больший вес играли сейчас решающую роль. Диту придется выронить нож, иначе его рука будет попросту сломана...

Но он этого не сделал. С ужасом Брайон понял, что дит вовсе не собирается выпускать нож, что бы ни произошло.

Раздался страшный глухой звук ломающихся костей, и рука дита бессильно повисла плетью. На его лице по-прежнему ничего не отражалось. Парализованные пальцы все еще сжимали нож. Другой рукой Лиг-магт потянулся к нему и начал высвобождать оружие: он готов был и с одной рукой продолжать битву. Брайон ударил по его правой руке ногой и, выбив нож, отбросил его на середину зала.