Камень крошился, ему приходилось смотреть, куда он ставит ногу. В то же время Брайон боролся с почти непреодолимым желанием посмотреть вверх, чтобы удостовериться, что оттуда ничего не свалится ему на голову. Но ничего не произошло. Когда он добрался до края стены, пот лил с него градом, дыхание стало тяжелым и хриплым. В поле его зрения по-прежнему никто не появлялся. Он стоял на неровной поверхности стены, которая окружала основное здание; из нее вырастала куполообразная крыша. Темные дыры проходов позволяли попасть внутрь сооружения. Брайон посмотрел вниз, на вездеход, который казался небольшим размытым пятном в бесконечности пустыни.

Пригнувшись, Брайон проник в ближайшую дыру. Вокруг по-прежнему никого не было. Комната внутри казалась созданной буйным воображением сумасшедшего: в высоту больше, чем в длину, с неровными стенами, более походившая на прихожую, в одном конце которой оказалась лестница, в другом же — бездонная черная яма. Сквозь щели и дыры, пробитые в толстой каменной стене, пробивался свет. Брайон решил воспользоваться лестницей. Миновав несколько тупиков и поворотов, он увидел впереди более яркий свет и направился туда. В комнатах, которые он проходил, он видел пищу, посуду, какие-то необычные предметы дитского происхождения — но ни одного человека. Свет впереди становился все ярче, проход расширялся, и наконец Брайон оказался в большом центральном зале.

Зал этот был сердцем странного здания. Все комнаты, проходы и помещения только обрамляли гигантский зал с круто уходящими вверх наклонными стенами, имевший форму усеченного конуса. Потолок отсутствовал, вместо него в вышине сиял ослепительно голубой круг раскаленного неба, и поток света отвесно падал на пол.

В круге света стояла кучка людей, неотрывно глядевших на Брайона.

Боковым зрением Брайон видел остальную комнату — бочонки, ящики, какие-то механизмы, радиопередатчик, узлы, свертки и кучи непонятных предметов... Времени приглядеться повнимательнее у него не было. Все его внимание было сосредоточено на людях в длинных одеждах с капюшонами, стоящих посреди зала.

Он нашел врага.

Все, что прежде происходило с ним на Дите, было лишь подготовкой к этой встрече. Нападение в пустыне, бегство, чудовищный жар солнца и раскаленного песка — все это само по себе было прелюдией. Только теперь и начнется настоящая борьба.

Впрочем, ни о чем таком он сейчас не думал. Рефлексы борца заставили его чуть пригнуться, согнуть руки в локтях — он шел осторожно, готовый мгновенно отпрыгнуть в сторону, но все это сейчас не было нужно. Пока что опасность не была явной. Когда он начал обдумывать ситуацию, то остановился в изумлении. В чем дело? Никто из дитов не сдвинулся с места, не издал ни звука. Откуда он вообще знал, люди ли это? Они были закутаны в плащи так, что видны были только глаза.