Однако же Брайон не испытывал сомнений. Несмотря на их молчание, он знал, кто это. Их глаза были неподвижны и лишены какого-либо выражения, но смотрели недобрым, хищным взглядом. Они могли смотреть на жизнь, смерть и раны с тем же отсутствием интереса или сострадания. Брайон понял это все за какую-то долю секунды без единого слова. За то время, пока он делал шаг вперед, он определил, с чем ему пришлось столкнуться. Сомнений в этом быть не могло — по крайней мере, для него, человека, наделенного чувством эмпатии.

От группы молчаливых людей исходила морозно-белая волна безэмоциональности. Эмпат разделяет чувства других людей. Он угадывает их реакцию, ощущая их эмоции: всплеск интереса, ненависть, любовь, желание — поток чувств и движений души, который сопутствует каждой мысли и действию. Эмпат похож на человека, который смотрит на страницы множества книг. Он видит шрифт, слова, абзацы, заключенные в них мысли, даже не прилагая усилий для того, чтобы понять все это.

Как тогда должен чувствовать себя человек, смотрящий в открытые книги и видящий только чистые листы? Есть книги — но в них нет слов. Он переворачивает страницы, листает одну книгу, другую, ищет хоть что-то — но ничего нет. Все страницы пусты.

Такими же были и магты — пустыми, чистыми, лишенными эмоций. Едва ощутимая волна, скорее всего, порождалась нервными импульсами, которые поддерживали жизнедеятельность организма. Больше ничего. Брайон пытался уловить хоть что-то еще, но ничего не находил. Либо у этих людей совершенно отсутствовали эмоции, либо они были способны блокировать его попытки «считать» их — точно сказать он не мог.

На все эти открытия у Брайона ушло всего несколько мгновений. Люди по-прежнему смотрели на него — не шевелясь, не говоря ни слова. Они ничего не ждали от него, их отношение к нему нельзя было назвать заинтересованностью. Любые их слова, любые вопросы были бы излишними — а потому они ничего не говорили. Говорить должен был он.

— Я пришел, чтобы говорить с Лиг-магтом. Кто он? — Брайону не понравился звук собственного голоса — он прозвучал как-то слишком тихо в этом огромном зале.

Один из стоявших сделал легкое движение, чтобы привлечь к себе внимание. Остальные по-прежнему не шевелились. По-прежнему ждали.

— У меня для тебя послание, — Брайон говорил медленно, пытаясь заполнить этими словами пустоту в комнате и в собственных мыслях. Ему нельзя было ошибиться, так как цена ошибки была слишком велика. — Я из Фонда в городе: думаю, это ты знаешь. Я говорил с людьми Нийорда. У них для тебя послание.