Ланзо и Ганс прошли в заставленный столами общий зал и, не сговариваясь, расступились в разные стороны. В паре они работали не первый год и понимали друг друга без слов. Да только против двух пистолей не поможет никакая выучка. Так что поговорим…

– Кто вам заплатил, выродки? – спросил я, и тут за спиной скрипнула половица.

Из чулана вынырнула тень; нож легко вспорол и плащ, и камзол, но бессильно проскрежетал по звеньям кольчуги и соскользнул в сторону. Я отмахнулся пистолем, яблоко – противовес рукояти с мерзким хрустом угодило в голову несостоявшегося убийцы, и тот как подкошенный рухнул на пол.

С шорохом вылетела из ножен шпага; Ганс ринулся на меня с занесенным для удара клинком, и я едва успел рвануть пальцем спусковой крючок. Ствол плюнул огнем и клубами дыма; пуля пробила грудь, заставила громилу оступиться и выронить оружие.

Ганс еще только падал, а я уже поймал на прицел мелькнувший в дыму силуэт и выстрелил, но в самый последний миг Угорь перевернул стол, и свинцовый шар засел в толстых досках.

Вот же зараза!

– Ух! – рассмеялся Ланзо, сорвал с лица маску чумного доктора и обнажил шпагу.

Я отбросил разряженные пистоли и выхватил кинжал. Угорь насмешливо фыркнул и едва успел отбить брошенный в голову клинок. На миг живоглот опешил от неожиданности, и этого мгновения хватило мне, чтобы нагнуться и поднять с пола шпагу Ганса.

– Сеньор обер-фейерверкер изволит фехтовать? – хмыкнул Угорь. – Ну, если есть желание помучиться перед смертью…

Я скинул плащ, встал в полузабытую стойку и сказал:

– Еще можем договориться.

Клинок лег в руку на удивление ладно, но иллюзиями себя тешить не приходилось: живоглоту я не соперник. Лишний вес не помешает Угрю наделать во мне дырок; рубится он куда лучше моего. И прекрасно это понимает.

– Зачем? – спросил Ланзо и двинулся вперед. – Зачем мне это, а?

– Убийство магистра…

Острие шпаги метнулось в лицо, и я едва успел отбить выпад собственным клинком. Лязгнула сталь о сталь, Угорь тут же оказался рядом и ударил в бок возникшей в левой руке дагой. Кольчуга уберегла от ранения, мощный толчок лишь сбил дыхание. Ланзо разочарованно выругался и на миг упустил инициативу. Пользуясь случаем, я нанес сильный секущий удар, но Угорь проворно отпрянул.

– Не стоит все усложнять, – прорычал он и вновь атаковал.

Я парировал, поспешно отступил и ухватил со стола кованый подсвечник. Сами собой вспомнились давно забытые уроки, полушаг назад закончился быстрым обратным движением, и шпага стремительной дугой устремилась в голову противника. Ланзо издевательски легко отбил клинок в сторону, пнул меня в колено и рубанул дагой. Я едва не попался на этот обманный финт, лишь в самый последний момент успел развернуть корпус и уйти от выпада шпагой. И даже так на отступе Ланзо умудрился зацепить мою руку; лезвие прорезало камзол и оставило на бицепсе длинную, пусть и неглубокую рану.